Если игра эта стоит свеч, то только лишь геморройных. "Шедевры" стихотворца Улюкаева

Видать и времени, и вина было много у (формально, пожалуй) министра экономического развития Алексея Улюкаева, чтобы стишки пописывать. 

Среди его "шедевров" преобладают произведения про деньги, однако встречаются и неожиданные сюжеты, как, например, рассуждения о "нелепости" героического эпоса.

Если игра эта стоит свеч,
То только лишь геморройных,
Если чего и сумели сберечь,
Только рассказы о войнах.
Если чего и успели сложить,
Лишь героический эпос.
Но отчего же так хочется жить,
Хоть и нелепо все это?

А вот это стихотворение уже окрестили пророческим. И правда

Езжай, мой сын, езжай отсель
На шарике найдешь теперь
Немало мест, где шаг вперед
Необязательно пятьсот
Шагов назад, где, говорят,
Не все всегда наоборот
Где не всегда конвойный взвод
На малых выгонят ребят
Где не всегда затычку в рот
Бывает – правду говорят
Бывает голова вверху
А ниже – ноги
Где в хлеб не сыпали труху
И не смеялись над убогим:
Ха-ха, хе-хе, хи-хи, ху-ху
О боги!

А это опус будет вспоминать Алексей Валентинович, наверно, будет вспоминать, сидя на нарах

Поживи в глухой провинции у моря,
Отдохни от цареградских интриганов,
Где ни войн... лишь только волны волнам вторят,
И пиши хоть запорожцам, хоть султану.
Всяко место крепко связано с предместьем,
Голос царский перебьет прибоя грохот.
Мне теперь доподлинно известно:
От Империи не отдохнуть, но лишь отдохнуть.

Не рассчитал немного жадности...

Играешь на разрыв аорты,
Потом аорту разрываешь,
Не знаешь, ты живой ли, мёртвый,
Не знаешь,
Зачем играл, зачем пылил
По этой кривенькой дорожке.
К богам стремился. Только сил
Не рассчитал немножко.

Когда денег много можно и пофилософствовать на этот счет

Баблу и злу внимаем равнодушно,
Добро и бедность вряд ли панацея.
Два полюса, а равно душу душат.
Летейский мрак за стенами Лицея,
Застенки, стеньки, разные емельки
Кто на печи, кто в заячьем тулупе:
Страна большая, только глянешь мельком,
И в ступор.

И еще немного о монетках

К гадалке не ходи – ходи к меняле:
Смени свое прозренье на везенье,
Пусть повезет, по крайности, с рублями,
А то и с избирательностью зренья,
Чтоб выбрало из тусклого пейзажа
Медальный профиль, белые одежды,
И чтоб на белом – ни крупицы сажи,
Иль чтоб вообще не размыкались вежды.

О да, память вечна. Вас, Алексей Валентинович, запомнят надолго

Не может быть, чтоб только память
Нас по кругам своим вела,
Своими крепкими руками
Листая вечные дела.
Хранить всегда, шутить беспечно
Над каждой выходкой страны?
Она же вечна, вечна, вечна,
Как красноплощадный гранит!

А вас, помотыляет по судам

И не надо жечь глаголом,
Прячьте спички от детей!
Их еще семья и школа
Отглаголит без затей.
Отгламурит, откутюрит
От забора до свистка,
Завернет в макулатуру
Велик могучим языка.