В субботу, 11 февраля в американских СМИ появилась информация о якобы обсуждающейся российским руководством возможности экстрадиции в США «в качестве «подарка» президенту Дональду Трампу» скрывающегося в России бывшего сотрудника американской разведки Эдварда Сноудена. Официальный Кремль назвал эти спекуляции «чушью».
Не будем утруждаться конспирологическим упражнениями, рассуждая, действительно ли имели место тайные сигналы и скрытые попытки наведения мостов. Интересует другое: насколько оправданной для Москвы могла бы быть выдача Сноудена Вашингтону, в принципе?
На первый взгляд, подобный шаг кажется логичным и разумным. Обе стороны ищут точки соприкосновения и присматриваются друг к другу, ждут повода сделать первый шаг навстречу, ожидая такового действия со стороны контрагента. Выдача Сноудена, в таких условиях, при известном отношении к нему Трампа и его намерениях на восстановление отношений с Москвой, могла бы стать этим первым шагом – демонстрацией доброй воли и намерений, а заодно и дала бы российской стороне все основания ожидать встречных шагов Вашингтона. Коль скоро, Москва посредством этого действия будет играть белыми в новой партии с Америкой.
Более того, выдача Сноудена, будучи жестом, безусловно, громким и широким, не представляет собой сколь-нибудь серьезной, с материальной или геополитической точки зрения, уступки, вроде нового раунда сокращения ядерных потенциалов, о котором в недавнем интервью обмолвился Трамп. Или же болезненных вопросов по сирийскому и украинскому досье.
Говоря о минимизации потенциальных издержек, которыми может обернуться выдача Сноудена для России, стоит отметить постепенное снижение ценности его как сотрудника разведывательной службы США. Таковая была высока в 2013 г., когда он только прибыл в Россию. К началу же 2017 г. актуальность и значение предоставленной им российским спецслужбам информации, в реалиях нашей эры информационных технологий, не могли не девальвироваться.
И наконец, «подарок» Трампу, весьма вероятно, может оказаться с двойным дном и сыграть роль «Троянского коня». Не стоит забывать, какой раскол в американском обществе вызвали откровения Сноудена и последовавшие за тем его преследования. Было бы ошибочно предполагать, что события эти сегодня в американском сознании относятся к «делам давно минувших дней». Более того, раскол этот еще более углубился, вовлекая в себя все новые и новые сюжеты, свидетельством чему является последняя президентская гонка и неумолкающий общественный резонанс вокруг первых дней президентства Трампа. Возвращение Сноудена только подольет масла в огонь. А неспокойная обстановка дома не способствует активности и успехам на мировой арене.
Вместе с тем, передача Сноудена Соединенным штатам таит в себе риски, не столь очевидные, по сравнению описанными выше достоинствами, но достаточно серьезные, чтобы перекрыть полученный от этого шага положительный эффект.
Во-первых, экстрадиция Сноудена вовсе не гарантирует ответных дружественных шагов и действий со стороны Вашингтона. Опыт последней четверти века отношений с США изобилует промерами подобного безответного аванса. Это и «сдача», тогда еще Советским Союзом, ГДР и согласие на сохранения членства в НАТО объединенной Германии в обмен на обещания о не расширении Североатлантического альянса на восток, и предоставление Россией Вашингтону разведданных и согласие на размещение американских военных баз в Центральной Азии в рамках антитеррористического сотрудничества после 11 сентября 2001 г., нейтральная позиция в Совбезе ООН при голосовании по «бесполетной зоне» над Ливией для поддержания пресловутой «перезагрузки» и проч.
Увы, на сегодняшний день новая президентская администрация США не сделала пока что ничего содержательного, что подтвердило бы серьезность намерений Трампа строить отношения с Россией по новым правилам.
Во-вторых, имиджу России будет нанесен урон. Речь идет не только об имидже серьезной, отвечающей за свои действия стороне, но и о нечто большем. О роли России как главного и принципиального сторонника мирового порядка, отличного от того, что предлагают США, начиная с 1991 г. Порядка основанного на верховенстве международного права, суверенитете и реализме. То есть той линии, по которой, помимо геополитических противоречий, в течение последних лет шел разлом российско-американских отношений и интересов. Дело Сноудена – один из наглядных примеров, выражающих эти противоречия.
Таким образом, его экстрадиция в США (к тому же противоречащая российскому законодательству – Сноуден имеет вид на жительство и находится на территории РФ на абсолютно законных основаниях) позволила бы не только усомниться в последовательности и ответственности действий России на мировой арене, но и, в определенной мере, поставила бы под вопрос ее статус великой державы, на восстановление которого ушло столько лет и усилий, и репутацию самостоятельного субъекта международных отношений, способного участвовать в определении контуров мирового развития.
Размышления о целесообразности и возможности выдачи Сноудона Вашингтону неизбежно приводят к традиционному конфликту тактических маневров ради краткосрочных выгод и стратегических планов во имя долгосрочного развития.