Россия Технологии Слёзы ОБХСС

Как поживает многострадальное «Сколково»?

02 марта 2016
Инновационный центр «Сколково», любимое детище премьера Медведева, должен был показать миру триумф российской науки и инноваций. Но проект преследуют неудачи. Что же происходит с «городом будущего» и когда весь мир вздрогнет от российских новинок?

Начало года для «Сколково» нельзя назвать успешным. В Правительстве начались разговоры об закрытии иннограда. Конечно, это только разговоры, которые подразумевают ВОЗМОЖНОСТЬ закрытия, но причина довольно-таки веская – неэффективность «Сколково».

Вообще, о «Сколково» сейчас нечасто услышишь. В последний раз «Сколково» и вовсе напомнил о себе в марте 2015 года, когда генпрокуратура подала запрос на лишение депутата Госдумы Ильи Пономарева неприкосновенности, подозревая его в соучастии в растрате средств фонда. Отец-основатель Дмитрий Медведев сразу же прокомментировал ситуацию тем, что «пока система поддержки инноваций далека от совершенства», несмотря на то, что на ее развитие «было затрачено довольно много усилий». По его словам, главными проблемами являются низкий уровень кооперации науки и частного бизнеса, недостаточный спрос на инновации и слабая защита интеллектуальной собственности.

Отцы и основатели

Федеральный закон «Об инновационном центре «Сколково» президент России Дмитрий Медведев подписал 28 сентября 2010 года. До этого потенциальными местами размещения такого центра в СМИ назывались Новосибирск, Санкт-Петербург, Обнинск и Дубна. Но кусок земли на западе Москвы, вблизи пересечения Минского шоссе и МКАД, выбрали по одной причине: Медведев входил в попечительский совет Московской школы управления «Сколково», основанной в 2006 году на деньги крупных российских бизнесменов.

Рядом со школой предполагалось построить Сколковский институт науки и технологий (Сколтех), крупнейший в России технопарк и лаборатории. Закон предусматривал множество преференций для центра: налоговые и таможенные льготы, упрощенный порядок бухучета, ускоренное оформление российских виз для иностранцев. На создание иннограда из федерального бюджета в течение десяти лет планировалось выделить 121,6 млрд руб.

Главой государственного фонда «Сколково», который занялся реализацией проекта, стал председатель совета директоров ГК «Ренова» Виктор Вексельберг (четвертое место в списке российского Forbes в 2015 году, состояние — $14,2 млрд).

Пост главы фонда предлагали и главе «Роснано» Анатолию Чубайсу, утверждают три источника, близкие к руководству «Сколково».

«В Кремле ему сказали: сначала с «Роснано» разберись», — говорит собеседник РБК в фонде. По словам источника в руководстве «Роснано», Чубайс не хотел возглавлять фонд, но был родоначальником самой идеи «Сколково»:

Фактор Пономарева

Главным популяризатором нового проекта стал вице-премьер Владислав Сурков: обычно непубличный чиновник дал газете «Ведомости» первое большое интервью именно о «Сколково». Сурков не мог придумать инноград сам, кто-то должен был до него это донести, говорит его знакомый, депутат Госдумы Илья Пономарев, утверждающий, что этим «кем-то» был он сам.

Я был руководителем госпрограммы по созданию технопарков, создал инноград в Новосибирске. В 2008 году над программой начали сгущаться тучи, я ходил по разным кабинетам — Чубайс, Аркадий Дворкович [на тот момент — начальник Экспертного управления Президента РФ], Сурков, — вспоминает Пономарев. — Продвигал мысль: давайте сделаем модернизационный проект. В итоге Чубайс убедил Суркова, тот идеей зажегся.

«Гиперкуб» не значился в генплане «Сколково». Проект здания был утвержден лично Дмитрием Медведевым и внесен в генплан задним числом. Фото: Мария Ионова-Грибина для РБК

По мнению Пономарева, проверки Счетной палаты и обыски, прошедшие в «Сколково», связаны с тем, что сам депутат (сейчас он судится с фондом) организовывал многочисленные оппозиционные митинги. Сурков оказался недоступен для комментариев. О его роли и взглядах на «Сколково» РБК рассказал близкий к нему политолог и бывший кремлевский чиновник Алексей Чеснаков. Сурков уважает Пономарева и «готов подтвердить его профессионализм и глубокие знания в области создания и функционирования технопарков», уверяет он, но его политические идеи всегда считал «очень непрофессиональными». Проблемы «Сколково» были «несколько усугублены участием Пономарева в проекте», но не вызваны им, и «фактор Пономарева точно не был критическим», подчеркивает Чеснаков.

$300 млн за наш Бостон

Пять лет назад в США приехала очень представительная делегация из России, ее состав запечатлен на фото, висящем в кабинете вице-президента по развитию Сколтеха Алексея Ситникова. Перед зданием Массачусетского технологического института (MIT, Бостон) стоят первый вице-премьер Игорь Шувалов, министр финансов Алексей Кудрин, министр экономического развития Эльвира Набиуллина, вице-премьер Сергей Собянин, глава «Роснано» Анатолий Чубайс, замглавы администрации президента Владислав Сурков и помощник президента Аркадий Дворкович. Все они хотели своими глазами увидеть главный технологический институт США, выбранный в качестве образца для российского аналога.

«Его стартовая конфигурация похожа на Сколтех: ядром вуза является Бостонский инновационный кластер, вокруг офисы патентных бюро, IT— и биомедицинских компаний, лабораторий, венчурных фондов. Мы строили наш Бостон, в котором можно учиться, работать, создавать компании», — рассказывает Ситников.

MIT стал не просто образцом, но и партнером Сколтеха, его участие было щедро оплачено.

Чтобы выполнить требования закона о «Сколково» в срок, Виктору Вексельбергу пришлось потратить 2,6 млрд руб. на строительство временных зданий технопарка Фото: Мария Ионова-Грибина для РБК

В октябре 2011 года фонд «Сколково» заключил соглашение с MIT, по которому американский институт должен был получить $302,5 млн: $152 млн перечислялись как грант с формулировкой «на собственное развитие», еще $150,5 млн — за помощь в создании Сколтеха. Согласно 99-страничному контракту между MIT и фондом «Сколково», американцы обязались участвовать в разработке концепции института, подборе профессуры и лекционного материала, а также курировать все этапы деятельности, в том числе подготовку сотрудников.

Научный совет Сколтеха дважды голосовал против сотрудничества с MIT, говорится в письме, которое в 2011 году направил Вексельбергу сопредседатель совета, нобелевский лауреат Роджер Корнберг. Контракт означал «необоснованную трату денег», утверждал ученый, и профессура Сколтеха могла бы справиться своими силами. «Но решение о сотрудничестве с MIT было принято помимо нашей воли», — жалуется в письме Корнберг.

Контракт действовал в течение трех лет, затем был продлен. Согласно смете, направленной MIT в Сколтех в декабре 2014-го, услуги американцев обошлись в $43,9 млн..

Жилые дома в «Сколково» возводила компания «СКМ Инжиниринг», но покинула стройплощадку, не завершив работы Фото: Мария Ионова-Грибина для РБК

Чрезмерный монументализм

Ярче всего желание «сделать красиво» воплотилось в архитектурной части иннограда. Список кураторов «Сколково» поражал воображение: Кадзуо Сэдзима и Рем Колхас, Пьер-де Мерон и Жан Пистр, Дэвид Чипперфильд и Стефано Боэри. Россия была представлена двумя архитекторами — опытным руководителем бюро «Проект Меганом» Юрием Григоряном и молодым амбициозным Борисом Бернаскони.

Обсуждения проектов шли почти год, в итоге приняли концепцию французского бюро AREP. За ее разработку французы, по данным «Ведомостей», получили €195 тыс.

«У меня сложилось ощущение, что эти люди [из фонда «Сколково»] решили потратить побольше денег на самых дорогих в мире архитекторов, а потом уже стали думать о том, удобно ли в этом месте заниматься инновациями или учиться», — вспоминает голландский урбанист Эверт Верхаген свое участие в одном из градостроительных советов «Сколково».

«Потом» стали думать и о земельных вопросах. Большими участками «Сколково» до сих пор владеют посторонние собственники — от гаражных кооперативов до ООО с неизвестными хозяевами. «У нас нет бюджета на выкуп частных земель», — признается Антон Яковенко, гендиректор Объединенной дирекции по управлению активами и сервисами фонда «Сколково», которая является заказчиком всех сооружений иннограда.

Существенную проблему представляла территория радиорынка вдоль Минского шоссе. На этой земле планировалось построить центральный въезд в «Сколково». Росимущество пыталось в суде расторгнуть договор аренды с владельцами радиорынка, которыми считаются структуры чеченских предпринимателей Халидовых, но проиграло. Осенью 2014 года выкупить землю помогла группа БИН семьи Гуцериевых, говорит Яковенко.

Прежде на участке, выкупленном группой БИН, планировалось возвести здание «Купол» по проекту японского архитектурного бюро SANAA. Сооружение 100-метровой высоты из стальных нитей и стекла с зимним садом внутри должно было стать одним из символов «Сколково». Неподалеку от «Купола» должна была разместиться «Скала», спроектированная голландским бюро OMA Рема Колхаса, в виде стоящего на ребре гигантского куба. Стоимость строительства обоих зданий оценивалась в 20–30 млрд руб.

Но осенью 2012 года их раскритиковал Владислав Сурков, назвавший здания «чрезмерно монументальными». Фонд тут же отказался от стройки, выплатив архитекторам гонорары.

В итоге первым объектом «Сколково» стал проект Бориса Бернаскони — центр городского общения «Гиперкуб», которого изначально не было в генплане территории. «Бернаскони пришел на заседание градсовета и поставил иностранных архитекторов перед фактом: проект утвержден Медведевым, он будет построен в этом месте», — рассказывает один из участников той встречи. Это подтвердили несколько источников, знающих историю иннограда.

«Гиперкуба» не было в плане, но лишь потому, что «иностранные коллеги элементарно забыли внести проект в градостроительную концепцию», заявил РБК сам Бернаскони. До «Сколково» он проектировал несколько частных домов, включая особняк режиссера Федора Бондарчука, и разработал фирменный стиль пресс-центра правительства России. А также был одним из авторов пилотного проекта создания в российских городах «домов новой культуры», которые должны были появиться в Первоуральске, Калуге и на острове Русский. Курировал проект лично Сурков.

«Гиперкуб» возвели быстро, но инженерные коммуникации иннограда еще не были готовы. Недостатки решили превратить в достоинства: на поверхности здания установили солнечные батареи, а часть тепла обеспечила система геотермальных скважин. Правда, не смогли решить проблему с канализацией, и до завершения строительства общего коллектора отходы вывозила ассенизаторская машина. Открывать «Гиперкуб» в сентябре 2012 года приезжал лично Дмитрий Медведев (на тот момент уже премьер-министр).

После проверок Счетной палаты и правоохранительных органов транши на строительство из федерального бюджета были заморожены, и проблема разрешилась только осенью 2013-го. Минфин установил для фонда четкие показатели эффективности и перевел на поквартальное финансирование.

Кроме «Гиперкуба» в иннограде открылся еще один комплекс — общественный центр «Технопарк».

Из-за проблем с деньгами и проектировщиками своим зданием не обзавелся и сколковский университет. Он должен был переехать в собственный кампус еще в сентябре 2014-го, но открытие перенесли на 2016 год. Пока Сколтех арендует аудитории в Московской школе управления «Сколково», по данным источников РБК, за $700 за 1 кв. м в год, а лабораторные занятия проводит в партнерских вузах — МГУ и МФТИ

Проверки и обыски

В апреле 2013-го в «Сколково» пришли сотрудники Следственного комитета России. Руководителей собрали в одной комнате, под горячую руку попался и топ-менеджер американской корпорации Intel Дасти Роббинс, приехавший в Москву на переговоры. На входе в офис оперативники изъяли у него телефон и паспорт. Из здания американец вышел через несколько часов и отправился прямо в аэропорт Шереметьево. Переговоры не состоялись.

Обыски стали следствием начавшейся зимой 2013 года проверки «Сколково» аудиторами Счетной палаты. Проверка установила: за три года на проект иннограда из бюджета было выделено свыше 55 млрд руб., использовано меньше половины, около 24 млрд. У аудиторов возникли претензии к зарплатам, раздутому штату фонда и растрате бюджетных средств. Всего за пять лет на оплату труда и административные нужды немногим более 200 сотрудников фонда и его «дочек» было потрачено 5,6 млрд руб., говорится в отчете «Сколково».

Весенние проверки 2013-го серьезно повлияли на деятельность фонда. После обыска все мировые СМИ написали о «Сколково» в негативном свете, сетует Пумпянская, в обязанности которой входило налаживание связей с международными компаниями.

По словам правительственного чиновника, осведомленного в делах «Сколково», расходы на персонал были основательно пересмотрены. «Серьезно сократилось количество вице-президентов, изменилась схема вознаграждения топ-менеджеров: теперь бонусы привязаны к KPI и отменены все внутригодовые премии. Сейчас зарплаты в «Сколково» не космические», — уверяет он. Виктор Вексельберг признал большинство нарушений и в комментарии Интерфаксу сообщил, что средства «Сколково», о хищении которых говорили следователи, возвращены в фонд.

Деньги от «Сколково»

Статус резидента «Сколково» освобождает компании от уплаты налогов на прибыль (пока выручка не превысит 1 млрд руб.) и на имущество, страховые взносы для работников компании снижаются с 30 до 14%, а также компания получает освобождение от пошлин на ввоз высокотехнологичного оборудования. Проблем с поиском резидентов не возникло: к концу 2011 года резидентами стали 332 компании, по итогам 2012 года их стало 793.

«Когда были объявлены условия для компаний-резидентов, появилось много жуликов, обещавших содействие в получение статуса за вознаграждение. Но они все исчезли, когда стало понятно, что серьезного отбора нет и резидентом может стать практически любая компания», — вспоминает соучредитель одного из резидентов «Сколково».

Претендентам на получение денег «Сколково» необходимо найти соинвестора: в проектах на стадии проведения научных исследований доля софинансирования должна составлять не менее 25% от суммы гранта. Для проектов на стадии выпуска готового продукта на рынок частные венчурные фонды должны вложить не менее 75%.

В поиске проектов помог кризис конца 2000-х годов. «Сколково» удалось профинансировать проекты нескольких нобелевских лауреатов — Кеннета Шьена, Роджера Корнберга и Боба Лангера. Фонд «Сколково» выделил 150 млн руб. на разработку новой противоопухолевой вакцины компании «Селекта (РУС)», которая финансирует исследования Лангера. По словам главы биомедицинского кластера «Сколково» Кирилла Каема, около 20% от общего количества грантов получили компании иностранных исследователей.

За четыре года фонд «Сколково» одобрил 150 грантов на сумму 9,9 млрд руб., за первый год один только кластер биомедицинских технологий выдал гранты на сумму более 2,5 млрд руб., но всего лишь восьми компаниям. Первый грант — 395,7 млн руб. — получила компания «М-Пауэр Ворлд». Предполагалось, что компания создаст технологию переработки отходов с помощью специальных бактерий, которые попутно с переработкой будут производить электричество. Научные партнеры «М-Пауэр Ворлд» — японский Okinawa Institute of Science and Technology и британский University of Edinburgh — хорошо были знакомы тогдашнему главе биомедкластера «Сколково» Игорю Горянину. А руководителем проекта «М-Пауэр Ворлд» был коллега Горянина по Эдинбургскому университету Вячеслав Федорович.

В 2014 году новый глава биомедкластера фонда «Сколково» Кирилл Каем признал отчет «М-Пауэр Ворлд» неудовлетворительным и прекратил финансирование компании. Прежний глава кластера Горянин летом 2012 года покинул фонд «Сколково» по «семейным обстоятельствам», но интереса к российским стартапам не утратил — сейчас он возглавляет венчурный инвестфонд Polar Star Capital, созданный при участии Renova Group Виктора Вексельберга. Polar Star Capital планирует инвестировать в российские биотехнологические стартапы. «М-Пауэр Ворлд» в 2015 году планирует получить около 350 млн руб. инвестиций от Polar Star Capital и Внешэкономбанка.

На аффилированность получателей грантов с топ-менеджментом фонда обращала внимание Генпрокуратура. По подсчетам РБК, в 2010–2012 годах компании, аффилированные со структурами Вексельберга, получили четыре гранта на общую сумму более 560 млн руб.:

НТЦ тонкопленочных технологий в энергетике при ФТИ им. А.Ф. Иоффе (383,5 млн руб.),

инженерно-технологический центр UC Rusal (128,6 млн руб.),

ООО «Товарищество энергетических и электромобильных проектов» (46,5 млн руб.)

ООО «Литий-ионные технологии при ФТИ им. А.Ф. Иоффе» (1,5 млн руб.).

Еще четыре гранта на 51,2 млн руб. получили компании «Газохим-Техно» (46,2 млн руб.) и ООО «Новые газовые технологии — синтез» (5 млн руб.), совладельцем которых был старший вице-президент по развитию и коммерциализации «Сколково» Алексей Бельтюков.

В начале 2013 года Счетная палата провела проверку фонда «Сколково», в мае 2013 года Бельтюков был отстранен от работы в связи с уголовным делом о завышенных гонорарах за лекции депутату Илье Пономареву. В 2014 году Бельтюков переехал в Калифорнию, где занимается запуском нескольких стартапов

По материалам: РБК

Комментариев пока нет

Новости партнёров