Запад Общество Похищение Европы

Наш страх перед ужасными русскими

12 мая 2017
Торстен Челвемарк рассуждает о фобии западного мира, которой больше подвержен простой народ, чем правительства

Aftonbladet, Швеция

В 1930-х годах в Финляндии существовала организация, которая называлась Карельское академическое общество. Это была правонационалистическая группа, которая мечтала о великой Финляндии за пределами границ Советского Союза.

Основная идеология подразумевала отвращение ко всему русскому, что нашло отражение в их программной статье:

Мы должны научиться сами и научить других ненавидеть русских так глубоко и сильно, чтобы корни этой ненависти не исчезли и после смерти. Давайте уберем имя дьявола из наших ругательств и вставим в них вместо этого „русский".

То есть речь шла о настоящем глубоком и иррациональном презрении к другому народу. Как идеологию это отношение можно практически приравнять к антисемитизму, и «ненависть» — точно подходящее слово в этом контексте.

Согласно подзаголовку к шведскому изданию, книга Ги Меттана (Guy Mettan) рассказывает о «русофобии от Карла Великого до Барака Обамы».

Во французском оригинале американский президент не упоминается, вместо этого говорится о кризисе на Украине, на котором сфокусированы современные антирусские настроения. Слово «ненависть» также отсутствует в заголовке.

Подбор слов для шведского издания, возможно, отпугнет тех, кому как раз следует воспринять главное послание книги. В действительности автор хочет поговорить не о ненависти. Он скорее хочет показать, как западные политики и СМИ используют двойные стандарты, как осуждаются мотивы и действия России, тогда как другие страны и правительства, совершающие существенно худшие преступления против закона и прав человека, остаются без внимания. Речь идет о фобии, не имеющей каких-либо разумных оснований.

Ги Меттан — швейцарский журналист, и он проходится по истории страха перед русскими в таких странах, как Франция, Германия и Великобритания. Примеров из Швеции он не берет. Но его тезисы легко проиллюстрировать и тут, если взглянуть на программу визитов премьера Стефана Лёвена (Stefan Löfven).

В марте 2015 года он ездил в Китай, мощную державу, где казнят больше людей, чем во всех остальных странах вместе взятых. Эта страна десятилетиями оккупирует Тибет. В октябре 2016 года Лёвен встречался с отрубающим головы королем Саудовской Аравии, чей репрессивный режим еще и ведет варварскую войну в Йемене.

Но если бы он решил посетить Россию, большую и важную страну-соседа, мы точно знаем, что передовицы многих газет просто взорвались бы. Некоторые сотрудники Института международных отношений напугались бы до икоты. То, что он, подобно президенту Финляндии Ниинистё (Sauli Niinistö), может пригласить Путина на беседу, кажется немыслимым в нашем политическом климате. А на примере Финляндии нам есть чему поучиться в плане ведения критического диалога с авторитарным соседом, беседы между двумя народами, в ходе которой можно последовательно отстаивать свои демократические ценности.

Уппсальский профессор Рольф Торстендаль (Rolf Torstendahl) несколько лет назад писал о непостижимой русофобии, преобладающей в шведской общественности. В то же время его недавно скончавшийся коллега-историк Александер Кан (Aleksander Kan) упомянул, что шведы часто уверены, что Россия на протяжении веков постоянно на нас нападала, в то время как на самом деле все было совсем наоборот. Шведская агрессия по-прежнему сохраняется в российской исторической памяти. Русские считаются нашим исконным врагом, что связано, конечно, с тем фактом, что мы испокон веков дрались за торговые пути и политическое влияние на Балтийском море и на Ладоге.

Сам Меттан хочет объяснить столетия русофобии старым религиозным расколом между Западом и Востоком, от Карла Великого и позже. Он упоминает догматические споры, которые расширили пропасть между Римом и Константинополем.

Как историк церковной идеологии он все же, надо сказать, заходит в слишком глубокие воды. Противоречия между православием и католичеством не объясняют всего. Страны, на которые повлияла Византия, такие как Греция и Румыния, редко становились объектами ненависти Запада, возможно, потому, что они в течение долгих периодов бывали оккупированы и бессильны.

Именно то, что Россия — сильная держава с экономическими и военными ресурсами, определило особое к ней отношение. Прибавьте к этому и давление, которое сначала царская Россия, а потом Советский Союз оказывали на своих соседей.

Само собой, Меттан прав, констатируя, что все, что кажется совпадающим с интересами России, становится очень чувствительным вопросом в западной пропаганде. Протест против аннексии Крыма и российской поддержки повстанцам на востоке Украины точно сплотит большинство.

Но мало кто из публицистов в царящем сейчас дискуссионном климате осмеливается напомнить, что Украина в определенных отношениях стоит дальше от западных ценностей, чем сегодняшняя Венгрия. Когда реабилитируются убийцы евреев и поляков и когда современная ненависть к русским культивируется с помощью государственного (и полностью западноукраинского) исторического ревизионизма, трудно ожидать, что восточные части страны заходят присоединиться к этому путешествию.

Не вдаваясь подробно во все примеры Меттана о двойных стандартах, можно, обобщая, сказать, что его книга, конечно, однобока. Ведь так оно и бывает, когда стремишься опровергнуть другую однобокость. Более спокойный и обширный анализ разных случаев, затронутых в книге, сделал бы ее более убедительной.

Но главный смысл, к беспокойству шведов, должен быть ясен: если мы можем покорно продолжать диалог с США, несмотря на их противоправное и катастрофическое вторжение в Ирак, нам следует также уметь критически разговаривать и с другой крупной державой, несмотря на ее преступления против международного правопорядка.

Ведь сейчас сама по себе шведская внешняя политика формируется исходя не из соображений логики, а из коммерческих и военных интересов. Мы уже довольно пожили с наследием Свена Хедина (Sven Hedin) и военных фанатиков начала XX века. Сегодня вовсе не министерство иностранных дел управляет шведской внешней политикой против России, а министр обороны Петер Хультквист (Peter Hultqvist) и толпа его оборонных активистов и «репортеров по вопросам политической безопасности». Книга Меттана дает это обстоятельство в определенной перспективе.

Источник

Комментариев пока нет