Соседи Общество Ще не вмерла

«Любить Украину больше не модно», — рассказ ополченца из Харькова

16 сентября 2016

Уроженец Харькова, 22-летний молодой парень с позывным «Черный», рассказал, что творилось в городе в 2014 году, как он попал в Луганск и почему любить Украину больше не модно.

«Скакали там в Киеве, приехали к нам скакать, памятник Ленину повалили. Харьковчане были единодушно против этого всего.

А я вместе с ребятами — спортсмены, бывшие военные, милиционеры — собрались в группу и пошли в общее движение очищать город от этих проплаченных „правосеков”*. У памятника отлавливали, так по городу. Из ОГА (облгосадминистрации) выгнали.

Информацию о всем этом беспределе, пришедшем в город с Майдана, собирали. Моя группа УВД называлась, даже шевроны сделали себе.

Начали отлавливать нас, запустили к нам крыс. Первого взяли „Спартака”. Так и сидит — без суда и следствия. Те, кого не взяли — отправились в Луганск.

Я встретил новый 2015 год еще в Харькове. В январе сказал родителям, что уезжаю работать в Россию, и подался туда же — в Луганск», — делится воспоминаниями «Черный».

Антимайдановцы освобождают ОГА, 2014 год.

«Бандера — не мой герой»

Молодой парень, получивший техническое образование, работавший на заводе ФЭД, строивший планы семейной жизни, без раздумий ввязался в гражданское «побоище».

Он говорит, говорит, вспоминая харьковские события, движение Антимайдана… Наконец, задаю тот самый вопрос:

— Почему? Зачем тебе это всё нужно было?

— У меня дед воевал с фашистами. И вдруг нам, мне говорят, что, мол, он (задумывается, подбирая цензурное слово) «не хороший» человек, а Бандера — герой. И бандеровцы приходят в мой город.

Не получилось защитить Харьков, пошел в ополчение Луганска. Я не мог иначе, не тот характер и воспитание, — отвечает «Чёрный».

Чёрный — студенческое прозвище харьковского пацана, полученное за смуглость. «Чёрный» — теперь позывной ополченца, прошедшего боевое крещение в Дебальцевском котле в батальоне «Шумера».

По приезду в Луганск он прошел проверку, всего четверо суток пробыл в части. Попал вместе с такими же новобранцами-добровольцами в сводную роту с опытными ополченцами, которую отправляли под Дебальцево.

— Я думал тут учебка какая-то будет, инструкторы, о которых все уши на той стороне прожужжали. Но ничего такого не было, с оружием я умел обращаться, так сразу, даже не получив формы, в чем был, с вещевой сумкой отправился под Дебальцево.

Одевали нас уже на Вергулёвке. В нашей смежной роте были даже уже пожилые мужики, дедушки совсем. Это был реальный котел, где всё кипело. Жарко стало уже по пути на передовую. При въезде в Зоринск машину накрывают «Градами».

Дебальцевский котел

Вот, как вспоминает «Черный» о боях под Дебальцево: «Сначала выдали сапоги 48-го размера почему-то, пришлось снять, чтоб как-то ловчее передвигаться. Попали в полуокружение, когда одна группа отходит, а вторая прикрывает.

Горящая „броня”, из которой успели сделать 4 выстрела. Слаженная работа экипажа: всех успели достать. И командира с оторванной рукой.

Укропы, наконец, уходят из Дебальцево. Восемь наших на зачистке попадают в плен к „айдаровцам”. Полуживых с выдавленными глазами, сорванными ногтями, переломанными костями их потом отобрали „ВСУшники”. Четверых позже обменяли: вернулись „овощами”».

Таким остался в его памяти Дебальцевский котел — и еще контузия на память.

Прозрение на той стороне

После Дебальцево «Черный» послужил на 32-ом блокпосту на Бахмутке, где по ним постоянно работали минометы, гранатометы и снайпер. Потом служил в подразделении «Хулигана»: Лобачёво, Обозное… Но в укропов стрелять уже было запрещено.

Черный на дежурстве в подразделении НМ ЛНР, 2015 год.

— Дежурим мы как-то на Обозном. Звонит мне друг: где ты, как ты? Слово за слово — а он, оказывается, из Счастья звонит, службу несет там.

Вышел я на бугорок, помахал ему рукой. Он глазам своим не верил. После этого свалил он оттуда, сказал: «по своим стрелять не буду».

— Они действительно думают, что с Россией воюют?

— Так их там хорошо прорабатывают. И они идут воевать с наемниками русскими и чеченцами. Это всё проплачено. СМИ обрабатывают, группы СБУ «ходят в народ», распространяют нужные слухи. А так гребут всех на мобилизации: дядьку забрали в ВСУ. У него дети, заплатил прилично, чтоб не забирали в часть и не отправили сюда. Поставили водителем, потом всё равно сюда отправили.

— Общаешься?

— Так родственник же. Нет у нас такой семьи, которой не коснулась бы война…

— Харьковчан действительно много здесь, в ЛНР, во всех подразделениях встречал. Тогда в 2014-м народ за нас настроен был. Можно посмотреть видео, сколько народа участвовало в акциях Антимайдана. Сейчас им хоть черт, хоть Бог, лишь бы не война.

Бандеровцы на коленях перед харьковчанами. Антимайдан, 2014 год.

Но терпение заканчивается. У моих бабушки с дедом пенсия на двоих 2 700. Не хватает даже за квартиру заплатить.

Кто поднялся — или сидят, или лежат в земле

Пока нет активных боевых действий «Чёрный» ушел из подразделения.

— Ждём, — говорит.

— Думаешь, мирно не закончится?

— Какая революция заканчивалась без войны? Харьков, Одесса, Днепр — все встанут. Люди все наши — русские. Обманули, запугали — да. Все, кто поднялся против в 2014-м — или сидят, или лежат в земле. Но бесконечно терпеть не будут.

Когда-то было модно любить Украину. Именно была такая мода. Сегодня этой моды больше нет.

***

О том, что «Чёрный» воюет в ЛНР, а вовсе не уехал на заработки в Россию, сперва узнал отец, потом мать, не единожды со слезами спрашивавшая, чего ему не хватало. Узнала и его девушка, сказала, что контуженый ей не нужен. «Чёрный» не в обиде на нее, зла не держит, понимая, что она насмотрелась на отца-афганца и знает, какие следы война оставляет на человеке.

Он говорит, жаль, что в свои 22 оказался на войне, но иначе не мог. Только думал, что это всё быстрее закончится, что через годик будет дома на своей свободной земле...

Источник

Комментариев пока нет

Новости партнёров