Россия Общество

Хроники лжи "Ельцин-центра"

13 мая 2016
Началось очередное собрание "экспертов" с параллели "СССР – Третий рейх".

Сразу после Дня Победы, 10 мая, в построенном за 7 млрд руб. бюджетных денег "Ельцин-центре" прошла очередная лекция, "доказывающая", каким ужасным и кровавым был Советский Союз, в частности, период правления Иосифа Сталина. Заявленная тема с ходу намекала: книги в СССР читали по-особенному – их "читали" (вот так, с опасливым придыханием - как будто произносится это в ожидании воронка). Ну, а потом, как и полагается любому кровавому режиму, людей хватали, сажали, расстреливали.

"Книги под арестом: особенности практик "чтения" в сталинской России" – так называлась лекция, и началась она не с чего-нибудь, а с параллели "СССР – Третий рейх". На историческом фронте обличители уже изрядно стараются, теперь решили "зайти" через культуру и искусство. На этот раз "Ельцин-центр" представил свою удивительную версию периода 1930-1950 гг. Лектор Светлана Быкова сразу сказала – дата проведения, 10 мая, неслучайна, ведь именно в этот день в Германии в 1933 г. прошло показательное сожжение книг. Вот такая параллель – в нацистской Германии сжигают книги, а россияне должны покаяться за СССР, хотя только день назад отмечали годовщину Великой Победы над фашизмом. 

Надо сказать, что Светлана Быкова – кандидат исторических наук, доцент кафедры зарубежного регионоведения ИСПН УрФУ – хорошо известна своими взглядами. Так, в октябре 2015 г. в уральской столице проходили так называемые научные конференции "История сталинизма", в которых слушателям ясно давали понять: сталинизм стране не нужен, а "сталинский ренессанс" - это официальная пропаганда и телевизионные клише (интересно, на каком канале рассказывают про сталинский ренессанс? - ну, да ладно). Так что взгляды Быковой были априори "объективны".

Автор лекции убедительно приводит цифры: в 1930-1950-е гг. под запретом было 10 тыс. наименований различных работ. А за весь период существования Советского Союза было аж 100 тыс. наименований, прошедших цензуру и уничтоженных. Это же библиоцид, говорит кандидат исторических наук Светлана Быкова. Нет, это не библиоцид – говорит доктор исторических наук, главный научный сотрудник Института российской истории РАН Юрий Жуков:

"Действительно, время от времени Главлит издавал списки, которые передавались в библиотеки, а там на основании этих списков данные книги должны были переводить в спецхран. Кроме того, эти же книги изымались из продажи - и только. То есть ничего не уничтожалось. И пусть никого не пугают огромные цифры, потому что речь шла, в основном, о брошюрах с речами Троцкого, Зиновьева, Бухарина, Рыкова. Это не реальное гигантское количество книг как таковых - это в основном брошюры, мелочь. А нормальная литература, художественная литература всегда была, ее издавали гигантскими тиражами, такими, которые сегодня даже не снятся людям".

Как-то не долетает этот камень Светланы Быковой в огород Советского Союза. Так что какие "чистки библиотек"? В конце концов, сколько литературы не было запрещено? Сколько великих произведений вышло в то же время? Об этом, конечно, не было ни слова. А стоит об этом напомнить, потому что тогда вся картина страшного СССР, в котором запрещали литературу, оказывается шита белыми нитками:

"На самом деле выходило много книг, которые были достаточно жестки в описании своего времени. Я считаю, что есть две вершины литературы о том периоде – это "Тихий Дон" Шолохова (тома 1-3 опубликованы в 1928-1932 гг., том 4 закончен в 1940 г.; за это произведение Шолохов получил Нобелевскую премию) и "Хождение по мукам" Алексея Толстого (трилогия романов, написанных в 1921-41 гг.; за них Толстой был удостоен Сталинской премии первой степени). Но ведь, кроме этого, были и "Голый год" Пильняка (1922-23), и "Россия, кровью умытая" Веселого (1927-28), и "Щепка" Зазубрина (1923) – была масса такой литературы. Это все выходило, обсуждалось. Более того – выходило много литературы белогвардейской, мемуары разных белых генералов, ими пользовались и Шолохов, и Булгаков. В чем нам оправдываться? Это нормальная постреволюционная ситуация", - рассказал главный редактор "Литературной газеты" Юрий Поляков.
"Еще один из чрезвычайно важных для Советского Союза методов – это аресты людей, которые сохраняли в своих личных библиотеках книги писателей, поэтов, политических деятелей, которые были названы "врагами народа", - рассказывала лектор "президентского центра".

Это, все, конечно, очень ужасно, но в чью поддержку выступает "эксперт"? Во-первых, мы говорим про борьбу за власть Троцкого против Сталина. Первый хотел бросить все силы и ресурсы на "разжигание мировой революции", другой планировал укрепить страну, ведь уже был опубликован "Майн Кампф", где Гитлер открыто дал понять, кого считает (и хотел бы считать) своим другом, а кого врагом. Во-вторых, мы говорим о предвоенных годах. Какой эффект могли произвести труды, в которых авторы говорили о ненужности строительства домов, заводов, укрепления страны, а предлагали вести борьбу где-то там, не тратить пока деньги на индустриализацию, подождать, пока фашизм сам умрет в огне этой самой "мировой революции"? Ответ очевиден.

"Зиновьев, как и Троцкий, продолжали все время настаивать на своем. Но Троцкого выслали, а Зиновьев еще жил в стране - он считал, что не нужно торопиться с индустриализацией, что вот-вот начнется мировая революция, она уничтожит фашизм в Германии, и все будет в порядке, - объясняет Юрий Жуков. - Все это в той ситуации могло расхолаживать людей и носило не очень хороший характер при условии, что уже Гитлер был у власти, и нам предстояло готовиться к защите своей страны".

Что интересно, о Великой Отечественной войне на лекции в "Ельцин-центре" не было сказано ни слова (и это на следующий день после 9 мая) – только книги и репрессии, бедняга Троцкий и снова репрессии, плохой Сталин и опять репрессии. На лекции Иосиф Сталин представлялся настолько плохим, что даже труды Ленина запрещал, потому что Ленин там якобы плохо отзывался о нем.

На фото – якобы цитата Ленина из "Письма к съезду" – одной из последних работ, написанных под диктовку Ленина. Возможно. Однако и тут Светлана Быкова как-то упустила важную часть. Цитата должна бы выглядеть следующим образом:

"Сталин слишком груб, и этот недостаток, вполне терпимый в среде и в общениях между нами, коммунистами, становится нетерпимым в должности генсека. Поэтому я предлагаю товарищам обдумать способ перемещения Сталина с этого места и назначить на это место другого человека, который во всех других отношениях отличается от тов. Сталина только одним перевесом, именно, более терпим, более лоялен, более вежлив и более внимателен к товарищам, меньше капризности и т. д. Это обстоятельство может показаться ничтожной мелочью. Но я думаю, что с точки зрения предохранения от раскола и с точки зрения написанного мною выше о взаимоотношении Сталина и Троцкого, это не мелочь, или это такая мелочь, которая может получить решающее значение".

А без этой концовки кажется, будто Ленин просит пересмотреть кандидатуру Сталина вообще полностью – от и до, будто Сталин никак не подходит на место генсека, будто он такой вот сам по себе плохой, а с Троцким у него противостояния не было. Неужели кандидат исторических наук Светлана Быкова этого не знала? Или это сделано намеренно?

Но и тут возникает вопрос – а Ленин ли это написал? Так называемое "Письмо к съезду", или в просторечии "Завещание Ленина", было опубликовано на Западе, а у нас оглашено дважды - на XIII съезде и на пленуме партии во второй половине 1920-х гг. И съезд, и эти пленумы приняли категорическое решение не публиковать эту работу (наверное, их Сталин запугал, да?). Более того, сам Иосиф Виссарионович в связи с этим письмом подал в отставку, однако ее не приняли (точно ведь, запугал!).

"Это все ерунда. Во-первых, о том, что существовало так называемое "Письмо к съезду", знали все партийцы, потому что оно неоднократно озвучивалось на партийных съездах. Лидеры оппозиции неоднократно требовали не столько опубликовать, сколько исполнить ленинскую волю относительно смещения Сталина с поста генерального секретаря. И Сталин, кстати, дважды подавал в отставку и дважды она не принималась", - рассказывает историк-практик, автор "народного учебника" по истории России Евгений Спицын.

А во-вторых, объясняет эксперт, – мало того, что партийцы знали об этой записке – теперь появляется ряд научных работ, в частности профессора МГУ Валентина Сахарова, где он убедительно доказал, что ленинские "Как нам реорганизовать Рабкрин", "Лучше меньше, да лучше", "О придании законодательных функций Госплану", "К вопросу о национальностях или об "автономизации" и "Письмо к съезду" — это фальшивки, которые точно принадлежат не Ленину.

Посмотрим, что пишет по этому поводу В. А. Сахаров:

"Так или иначе, но ни 24 декабря 1922 г., ни 4 января 1923 г., ни в конце января, ни в феврале, ни в марте, ни в апреле 1923 г. ни в личных, ни в политических отношениях Сталина и Троцкого не было ничего, что могло бы повлиять на устойчивость ЦК и поставить партию на грань внезапного раскола. Поскольку до XII съезда РКП(б) не существовало той проблемы, на которую автор "Письма к съезду" указывает как на наиболее острую и тревожную, то это может означать, что оно было создано не ранее второй половины апреля 1923 г., то есть тогда, когда Ленин уже утратил всякую работоспособность. Отсюда вывод: во-первых, "Письмо к съезду" не могло возникнуть ранее XII съезда партии, и, во-вторых, Ленин не мог быть его автором".

Но разве кто-то из примерно 30 человек в зале магазина Пиотровский в "Ельцин-центре" знал об этом? Вся ложь (или незнание самого лектора?) проходила как вода через сито. Собственно поэтому же эти труды и не пускали в широкий тираж – нет доказательств, что это писали под диктовку Ленина.

Кроме всего прочего, можно было услышать от автора и про список государственных тайн, который пополнился за год на 300 позиций. А кто говорит о предвоенных годах? Никто, это же всего-навсего 1936-37 гг., какая Вторая мировая? Давайте всем рассказывать свои тайны и расположения оборонительных эшелонов.

В остальном на лекции можно было еще много услышать и о литературе в местах заключения, и о том, что в тюрьмах сидели невероятно эрудированные люди и ученые. Светлана Быкова рассказывала и о "Губерте в стране чудес", и об Алексее Лосеве, и о Д.П. Башурове – как же трудно им всем пришлось в сталинской России. Но авторы "Губерта", как и он сам, не были связаны с политическими репрессиями; Алексей Лосев был арестован, но выпущен через два года, до и после ссылки был уважаемым человеком, а сама ссылка проходила в комфортных условиях. Д.П. Башуров же был расстрелян в 1937 г. по статье "антиколхозная, контрреволюционная эсеровская агитация".

А что в итоге? Каков остаток? "Ельцин-центр" продолжает строить свою удивительную версию истории - с помощью сборников мифов, недомолвок, вырванных из контекста фраз. О Великой Отечественной войне, да даже о Второй мировой войне – ни слова, о подготовке к обороне – ни слова, зато провести параллель "СССР – Третий рейх" – это пожалуйста. Наконец, об оставленном советской эпохой культурном наследии – ни слова. А каково оно? Мало того, что были опубликованы такие романы, которые, по логике лекции, должны были находиться под семью печатями - Советский Союз не так просто назывался самой читающей страной.

Источник

Комментариев пока нет

Новости партнёров