Россия Общество Деформа образования

Для чего ДЕЙСТВИТЕЛЬНО создаются опорные вузы?

02 марта 2016
Не так давно Министерство образования представило список так называемых опорных вузов, якобы призванных решить проблемы слабо развитой провинциальной экономики и сдержать отток интеллектуального потенциала в Москву и Петербург. Представители Минобрнауки и «реформаторы» российского образования вовсю расхваливают свои новые проекты, устраивая масштабные пиар-акции и уверяя общественность в правильности всех своих действий.

Однако так ли хороша эта идея на самом деле? Как оказалось, у региональных университетов множество своих проблем, которые Министерство образования решать, конечно же, не намерено.

11 февраля 2016 года по итогам всероссийского конкурса получил право на существование Орловский опорный университет. Что ж, событие историческое. Оно неизбежно будет иметь самые серьезные последствия. Вот только с каким знаком?

Трудно поверить, но факт: университет оказался в тройке самых перспективных среди одиннадцати опорных, сформированных в стране по итогам конкурса. Это значит, что орловский, теперь уже объединенный, университет будет получать из федерального бюджета по 150 миллионов в год в течение трех лет. Все прочие опорные — только по сто. Деньги пойдут на выплату грантов лучшим выпускникам орловских школ, поступившим на первый курс опорного университета, лучшим аспирантам и студентам; на работу со школьниками с целью выявления талантливой молодежи и работу с ней (чтобы забыли о московских и питерских вузах и оставались учиться в Орле); на стажировки в других вузах страны и даже за рубежом; на оплату публикаций в престижных научных изданиях и прочее, и прочее.


Но вот тут-то и начинают терзать смутные сомнения. Ведь что такое престижный вуз? Это качество образования, что само по себе немыслимо без качественных, хорошо подготовленных абитуриентов и студентов. А вот с этим-то в последние годы — что в ОГУ, что в ГТУ — были проблемы.

В орловские вузы стали принимать почти всех желающих, кто способен оплатить обучение. И за студентов держались как за источник выживания. Дошло до того, что не сдавшим зимнюю сессию предоставлялась возможность пересдать вплоть до мая, то есть фактически до начала новой, летней экзаменационной сессии. И зевающими недорослями, не знающими даже имен и фамилий своих преподавателей, полны аудитории. Их тянут за уши ради массовости и денег, которые эти студенты платят за свое обучение. Есть, конечно, и хорошие, умные, обучаемые ребята. Но не они составляют основу орловского студенчества.

Какие же отрываются перспективы теперь в связи с рождением в Орле университета нового типа? Новый вуз — и это заложено в программе его становления — должен обеспечивать регион инженерами — на 90 процентов от потребности и педагогами — на 80 процентов. Примерно такие же цифры по медицинскому персоналу, который «по наследству» от ОГУ должен будет готовить опорный университет. Но при этом на педагогические специальности, например, объединенный вуз 80 процентов бюджетных мест будет заполнять по так называемому «целевому набору». То есть предпочтение будет тем абитуриентам, кто привезет из своей сельской администрации справку о том, что именно его хотят видеть в будущем учителем местной школы. И этот документ перевесит любые высокие баллы по ЕГЭ, самые искренние стремления и таланты все прочих соискателей. Обладатели «целевых индульгенций» будут соревноваться при поступлении разве что между собой, по заведомо заниженным критериям. Практика известная, старая, порочная. И, тем не менее, унаследованная университетом нового типа.

Последствия нетрудно предсказать: процветание коррупции, низкий уровень студентов и, соответственно, — бездарные учителя-недоучки в школе завтрашнего дня. Плюс ко всему массовая профанация целевых обязательств: студенты, получившие «по блату» или за взятки направления в вуз, после защиты диплома не пойдут ни в какую школу. Они сумеют откупиться или, пользуясь связями во властных кабинетах, под тем или иным предлогом получат «освобождение» от работы по специальности.

Перед опорным университетом стоит задача поднять средний проходной бал для абитуриентов до 65 при нынешних 62-63. Однако, не секрет, что орловские школьники из года в год сдают ЕГЭ всё хуже, особенно по физике и математике. Чтобы достичь желаемого уровня абитуриентов, новому орловскому вузу придется расширять прием не орловских ребят. Но в таком случае, каким образом университет справится с задачей обеспечения квалифицированными кадрами именно своего региона? Иногородних здесь будет трудно удержать! Да и будут ли востребованы в регионе с фактически умершей промышленностью квалифицированные инженеры? Учителей, может, и наберем за счет «целевого набора», но тогда придется забыть о 65 баллах!

Была озвучена и еще одна цифра, которая озадачивает. Это количество студентов, которые будут обучаться в опорном университете после его становления — 14 тысяч. Для сравнения: еще недавно ОГУ гордился, что на его факультетах обучается 10900 студентов, а ОрелГТУ радовался, что более чем втрое увеличил количество обучающихся, так что их стало свыше 15 тысяч. Теперь же на двоих предстоит довольствоваться четырнадцатью? Но если так, то, с учетом перспективы «целевого набора» и задачи во что бы то ни стало ковать кадры для родной Орловщины, мест для действительно талантливой молодежи в новом орловском вузе окажется совсем мало. К тому же, сокращение числа студентов сделает неизбежными сокращения преподавателей. В первую очередь, это, конечно, коснется доцентов с кандидатами «советского возраста», то есть тех, кто действительно что-то знает, умеет и может этому научить других. А учитывая общие тенденции в нашем образовании, надежд на «достойную смену» почти не остается.

Опорой какой же образовательной системы сможет стать Орловский опорный университет в ближайшем будущем?
Еженедельник «Аргументы недели», например, сообщает: «Недавно, выступая на «Гайдаровском экономическом форуме», председатель Сбербанка Герман Греф заявил: «Мы пытаемся воспроизводить старую советскую, абсолютно негодную систему образования, мы напихиваем в детей огромное количество знаний». Мол, нужно поменять всю цепочку «наука-образование-бизнес», чтобы встроиться в глобальную экономику. Тем временем из ливановского Минобрнауки пришла новость, что, согласно концепции Федеральной целевой программы развития образования на 2016—2020 годы, число вузов сократится на 40%, а их филиалов — на 80%».

Отвечая на вопросы «АН», доцент кафедры истории и политики стран Европы и Америки МГИМО, кандидат исторических наук О. Четверякова пояснила

Раньше у нас государство — как основной заказчик — определяло цели и развитие образования. Причём цели были, например, формирование образованной развитой личности и хороших специалистов. Сегодня бизнесу нужен тот, кто обладает только определёнными компетенциями или навыками, которые нужны работодателю. Всё. Ни о каком моральном, патриотическом, разностороннем развитии речи не идёт. Бизнес не будет за это платить. Таким образом, создаётся, как сказал руководитель программы «Молодые профессионалы» АСИ Дмитрий Песков и один из разработчиков форсайт-проекта «Образование-2030», «человек одной кнопки.

Личность может думать, рассуждать, принимать самостоятельные решения. А это уже опасно для системы. Сэмюэл Хантингтон в документе «Кризис демократии» в 1974 году писал: «Уязвимость демократического правительства происходит… из-за внутренней динамики самой демократии в условиях высокообразованного, мобильного и активного общества». Тогда же и начались закат и дебилизация американского образования для основной массы населения. Чуть позже такие тенденции пришли в Европу, а затем и в нашу страну. Вначале в виде Болонской системы, единого госэкзамена, федеральных стандартов. Разрушение шло постепенно и тихо. Сейчас же «демонтажёры» «вышли из сумрака». Это мировая тенденция, которая дошла и до нас».

Ректор Орловского опорного университета О. Пилипенко, рассказывая о программе становления вуза, не раз употребила термин «компетенции». Говорила она и о бизнесе как заинтересованном «покупателе» квалифицированных специалистов. В то же время в числе основных функций нового вуза она назвала учебную, научно-исследовательскую и даже воспитательную деятельность. Видимо, пока подобные формулировки из советского прошлого еще «проходят» даже на министерском уровне. Но что значат слова в наше время! В конце концов, Ольгу Васильевну могут «поправить» уже в мае. Или чуть позже, когда истинные цели реформ прикрывать красивыми «старыми» словами уже не понадобится.

По материалам: Orelcity.ru

Комментарии 1

Статья-бред человека, не потрудившегося даже почитать ФЗ 273 "Об образовании" перед тем, как начать писать свои домыслы - к вопросу о должниках до следующей сессии. Про "целевые индульгенции" - прежде чем писать задайте себе вопрос сколько школьников из Орла после окончания ВУЗа поедут в села учить детей. Так для справки - чтобы получить целевое направление школьник берет на себя обязательство отработать потом 5 лет в деревенской школе. Если это не делает, то по договору должен возместить все затраты, связанные с его обучением (если эти выплаты делать, то проще изначально идти на платный прием). Про школьников из сел у которых прямо у всех "связи во властных кабинетах" - самой то не смешно? Про остальные псевдовыводы про Орловский университет и "умершую промышленность" - даже говорить не хочется. Автор - вы хоть попытайтесь маленько с темой знакомиться прежде чем писать.

Новости партнёров