Мир Безопасность

Наследие, растерзанное войной

28 марта 2016
Искусство. Растворяться в нём необходимо, ибо это позволяет отдохнуть нашей душе и разуму, чтобы рутина окончательно не добила нас, превратив в неврастеников.

Как же всё-таки приятно запойно зачитаться очередной книгой или насладиться шедевром кинематографа, позволить музыке играть на струнах нашей души или часами смотреть на произведения гениальных художников. Искусство. Растворяться в нём необходимо, ибо это позволяет отдохнуть нашей душе и разуму, чтобы рутина окончательно не добила нас, превратив в неврастеников.

Эрмитаж

Но что бы мы с вами делали, если бы у искусства не было его преданных солдат. 

Именно эти люди в годы блокады Ленинграда спасали культурное наследие Эрмитажа, который стал символом осаждённого города, не позволившим многим ленинградцам опустить руки и сдаться. Собрание Эрмитажа спасал не только коллектив музея, но и весь город. Жители помогали музейным работникам добровольно. Для многих ленинградцев Эрмитаж олицетворял Санкт-Петербург / Петроград / Ленинград, поэтому они не жалели ни времени, коего было предостаточно, ни сил, коих нередко не хватало.

Сотрудники музея были не менее категоричны в своих стремлениях. Всё время блокады музей не останавливал своей работы ни на минуту. Процесс по сохранению культурного наследия не прекращался, а сотрудники музея периодически читали лекции об искусстве раненым солдатам в госпиталях. Также все мы помним и «Ленинградскую симфонию» Шостаковича. Быть может, тот факт, что город ни на секунду не остановил своей культурной жизни, помог осаждённому Ленинграду выстоять.

Работники «Эрмитажа» и неравнодушные ленинградцы прятали картины от бомбёжек, которые могли бы навсегда уничтожить «Мадонну Литта» Леонардо Да Винчи или «Данаю» Рембрандта, хотя уничтожить последнюю с помощью серной кислоты уже в мирное время пытался литовец Бронюс Майгис. Но слава реставраторам! Мы до сих пор имеем возможность наслаждаться данным шедевром.

Лувр

Вторая мировая война в лице Третьего Рейха породила такое формирование, как Штаб рейхсляйтера Розенберга, занимавшийся конфискацией культурных ценностей для своеобразного «супермузея фюрера». Также среди нацистов были и одержимые коллекционеры типа Германа Геринга. Но были среди нацистов и люди искусства, которые вступали в партию лишь только для того, чтобы к мировым шедеврам не допустили невежд и воров.

Одним из таких людей был Франц Вольфф-Меттерних, который очень сильно помог директору Лувра Жаку Жожару в том, чтобы шедевры французского музея, вывезенные с оккупированной территории в спокойные и более тихие места Вишистской Франции, оставались там до конца войны. Нацистскому начальству это пришлось не по душе и Меттерниха вскоре уволили, однако человек, занявший его место, продолжал политику своего наставника, для которого искусство было превыше всего. Быть может, из-за аристократических корней, а быть может потому, что Меттерних решил посвятить жизнь искусству ещё до Гитлера. А коней, как известно, на переправе не меняют. 

  

К слову, этому малоизученному фрагменту истории посвятил свой очередной фильм великий русский режиссёр Александр Сокуров. Дирекция Лувра была так впечатлена фильмом 2002 года «Русский ковчег», который Александр Николаевич снял одним дублем в стенах Эрмитажа, что давно просила его сделать то же самое, но уже за стенами Лувра. Историю Александр Сокуров для фильма «Франкофония» выбрал, мягко говоря, неудобную.

О неудобности говорит уже то, что заказчикам сценарий не понравился, но переделывать что-то было уже поздно. Сама Франция, к слову, тоже старается обходить стороной тему коллаборационизма французов, сдавших Париж нацистам. Однако фильмы Сокурова не должны восприниматься прямолинейно. Это фильм-размышление в первую очередь. Российский зритель, кстати, уже может оценить картину. В России стартовал её ограниченный прокат.  

Пальмира

Одному из богатейших городов поздней античности, городу-памятнику Пальмире, что находится в Сирии, не так повезло, как некогда Эрмитажу, Лувру и другим музеям. Защищать Пальмиру от варваров было некому, да и невозможно. С 2012 года несколько сотен памятников с территории Пальмиры были эвакуированы, однако большинство исторических объектов попросту нетранспортабельны.

Боевики террористической организации «Исламское государство» заняли практически всю Пальмиру 20 мая 2015 года. После оккупации культурной зоны, террористы начали целенаправленно разрушать великие памятники архитектуры, а известного 82-летнего сирийского археолога Халеда аль-Асаада, который был хранителем Пальмиры, зверьё публично казнило.

Разрушение следовало за разрушением, а весь мир смотрел на это с замиранием сердца. Лишь 27 марта 2016 года СМИ сообщили, что правительственные войска Сирии при поддержке ополчения и российских ВКС освободили Пальмиру от террористов. Картина разрушений шокировала журналистов. Так, национальный музей Пальмиры был полностью разграблен и частично разрушен, а то, что удалось уничтожить зверью за 2015 год, не подлежит никакому восстановлению.

В Пальмиру бы нужно отправить учёных и искусствоведов, однако, министр культуры России Владимир Мединский заявил, что пока это слишком опасно. Но Россия не собирается оставлять всё на плечах сирийской армии, поэтому окажет любую посильную помощь в разминировании исторического объекта. Генеральный директор ЮНЕСКО Ирина Бокова в разговоре с Владимиром Путиным подтвердила готовность к совместной работе, так что сразу после разминирования начнутся активные работы. Главное – не дать террористам вновь захватить этот древний город, чтобы закончить начатый вандализм.

Могли бы освободить Пальмиру раньше? Вполне возможно, однако, что же теперь сожалеть о потерянном времени. Сейчас необходимо не растерять то, что осталось.    

Источник: Слово и дело

Комментариев пока нет

Новости партнёров