Запад Безопасность

Большая «противолодочная игра» в Северной Атлантике: Type 26 «GCS» готовят к встрече с «Ясенями» и «Щуками»

21 сентября 2017
Крайне приятное и интригующее для нас, а также из ряда вон выходящее для командования объединённых ВМС НАТО событие произошло в начале августа 2017 года

В водах Северной Атлантики совместная авианосная ударная группировка в составе британского авианосца R08 HMS «Queen Elizabeth», американского атомного авианосца CVN-77 USS «George H.W. Bush», 2-х британских фрегатов класса «Дюк» (Тип 23), штатовских крейсеров класса «Ticonderoga» и «Arleigh Burke», а также норвежского фрегата F313 «Helge Ingstad» проводила военно-морские манёвры «Saxon Warrior-2017», направленные на повышение уровня оперативности и слаженности действий во время кризисных ситуаций, возникших на фоне появления новых угроз. Фактически учения были с треском провалены благодаря внезапному появлению в районе оперирования американской и британской АУГ «неизвестной» подводной лодки, едва «слышимые» гидроакустические признаки и иные физические поля которой красноречиво указывали, что это был малошумный многоцелевой атомный подводный крейсер пр. 885 «Ясень».

Неопровержимым поводом к данному выводу стала информация, предоставленная норвежским ресурсом Aldrimer.no со ссылкой на источники в Североатлантическом альянсе. В нём сообщалось, что в поиске предполагаемой К-561 «Казань» была задействована едва ли не полноценная смешанная противолодочная эскадрилья морской авиации НАТО, действовавшая с АвБ Будё, Кефлавик, Андойя, Лоссимаус, а также неназванных французских авиабаз. Найти и взять на сопровождение подлодку не удалось ни посредством датчиков магнитных аномалий на патрульной авиации, ни с помощью комплексирования гидроакустической информации с РГБ и современных корабельных ГАК AN/SQQ-89(V)3/6, установленных на РКр УРО CG-58 USS «Philippine Sea» и ЭМ УРО CG-75 USS «Donald Cook». Этот инцидент полностью подтвердил ранее сделанные предположения, что даже стандартная модификация МАПЛ пр.885 «Ясень» (без водомётного движителя) обладает в разы большей скрытностью, чем пр. 971 «Щука-Б» и лишь немного «недотягивает» до класса «Вирджиния».

Позднее, по вполне понятным причинам, в командовании ОВМС НАТО стали всячески отрицать неудачную «охоту» на «Казань», что нашло огромную поддержку и ликование среди псевдолиберальных российских СМИ, регулярно стремящихся очернить и дискредитировать любые военно-технические достижения России. Именно в этом случае включение ноток здравого ура-патриотизма в новостные публикации, с их дальнейшим репостом, становится более актуальным, ведь далеко не все читатели хорошо разбираются в тактико-технических параметрах военно-морской техники и не могут самостоятельно докопаться до истины, отличив дезинформацию от реальной ситуации. Впрочем, августовский «противолодочный переполох» в водах Норвежского моря не является единственным инцидентом, в котором натовские АУГ и противолодочная авиация теряли контроль над российскими многоцелевыми подводными атомоходами. Наиболее запомнившимся моментом можно считать появление российского подводного крейсера стратегического назначения пр. 955 «Борей» в проливе Лонг-Айленд в 2012 году. Так, согласно заявлению представителя российского оборонного ведомства, заход малошумного подводного атомного ракетоносца с БРПЛ на борту в территориальные воды США с дальнейшим всплытием близ Нью-Йорка был необходим для корректировки судовых навигационных приборов, вышедших из строя во время традиционного несения боевого дежурства.

Ракетный подводный крейсер стратегического назначения пр. 955 К-551 «Владимир Мономах»

На фоне этого стоит отметить, что «критическим» навигационным элементом данного класса ПЛАРБ является инерциально-навигационный комплекс «Симфония-У», оснащённый гирокорректором «Скандий». Точность определения подводных координат составляет для него порядка ± 1500-2000 м, что является очень неплохим показателем. Достигаются такие цифры даже в ходе недельного нахождения в подводном режиме, что было подтверждено во время боевого дежурства МАПЛ К-295 «Самара» (пр. 971 «Щука-Б») в 2002 году (субмарина оснащена аналогичным навигационным комплексом «Симфония-071»).

Выход из строя «Симфонии», предназначенной для точного определения координат «Борея» в условиях господства патрульной авиации противника или конфликта с использованием ядерного вооружения, крайне маловероятен, а поэтому появление подлодки в нескольких километрах от побережья США можно интерпретировать как первое немногозначное предупреждение о недопустимости попыток геостратегического давления на интересы Москвы на Европейском и Ближневосточном театрах военных действий. Даже если рассматривать «полуфантастический» вариант с выходом из строя ПНК «Симфония-У», можно отметить, что субмарина могла оставаться в подводном положении, не демаскируя своего местоположения. Таким методом подлодка могла бы легко избежать сближения с американским побережьем посредством использования бортовых конформных акустических антенных решёток большой протяжённости и носового ГАК МГК-600Б «Иртыш-Амфора-Б» в пассивном режиме работы (за счёт пеленгования шумоизлучающих целей в литоральной зоне). Более того, присутствие РПКСН «Борей» осталось бы нераскрытым. Но «сыграть мускулами», показав недостаточную эффективность противолодочных средств ВМС США «у их же ворот» было просто необходимо, и наши подводники справились с задачей на отлично.

После вышеуказанных событий в штаб-квартирах военно-морских сил и оборонных ведомствах стран-участниц блока НАТО стали всё чаще задумываться о шатких позициях своей противолодочной компоненты, которая практически не способна перекрыть 1300-километровые подводные рубежи в Норвежском море и Датском проливе от проникновения наших атомных подводных лодок, входящих в состав Северного флота ВМФ России. Как и следовало ожидать, далеко не последняя роль в стремлении укрепить ПЛО в Северной Атлантике принадлежит сегодня Великобритании. Как известно, руководство Туманного Альбиона на регулярной основе стращает население «плохими русскими», «их мощными подлодками и атомными крейсерами пр. 1144.2, готовыми нанести точечный удар по Лондону «Гранитами»» и т.д.

Так, 14 сентября 2017 года, Лондон в лице компании «BAE Systems», предоставил командованию Военно-морских сил США исчерпывающую информацию по проекту перспективного многоцелевого фрегата Type 26 «Global Combat Ship». Событие весьма неординарное: самодостаточные американские ВМС, которые на протяжении десятков лет полагались на боевые корабли, спущенные со стапелей штатовских судостроительных верфей «Ingalls Shipbuilding» и «Bath Iron Works», резко стали проявлять интерес к зарубежному проекту фрегата из Старого Света, строящегося на судостроительной верфи в Скотстауне. Данный выбор американцев имеет многостороннюю подоплёку.

Во-первых, это полное выведение из эксплуатации морально и технически устаревших фрегатов класса «Oliver Hazard Perry» (последний корабль FFG-56 «Sampson» был списан 29 сентября 2015 года). Несмотря на продолжение службы в XXI веке, в американском флоте фрегаты данного типа так и не прошли программу модернизации: на их борту был установлен устаревший одноканальный корабельный зенитно-ракетный комплекс SM-1, построенный вокруг «древнего» радиолокатора подсвета и наведения AN/SPG-60 STIR (более простой вариант иджисовского AN/SPG-62) и устаревшей системы управления огнём Mk 86. Командование ВМС США приняло решение не анонсировать дорогостоящую программу обновления данных фрегатов в пользу разработки и серийного производства более новых и многофункциональных литоральных боевых кораблей прибрежной зоны типов LCS-1 «Freedom» и LCS-2 «Independece».

Во-вторых, это несоответствие технических параметров литоральных боевых кораблей классов LCS-2/3 требованиям, которые предъявляются кораблям класса «фрегат». Так, дальность плавания тримарана LCS-2 на скорости в 30 — 35 узлов едва достигает 2500 — 2700 миль, в то время как фрегаты типа «Oliver Perry» могут пройти 4500 миль при скорости 20 узлов. В дальних походах, а также противолодочном патрулировании громадных океанских просторов дальность хода играет решающую роль в автономности от кораблей-заправщиков, которые, во время эскалации крупного регионального конфликта зачастую востребованы в зонах оперирования основных авианосных ударных ордеров. LCS же предназначены для контроля ближней морской зоны с удалением от 300 до 700 км от побережья. При этом, в список приоритетных задач входят: борьба с «москитными флотами» противника с помощью тактических ракет AGM-114L-8 (размещаются в перспективных ПУ SSMM), поиск/уничтожение донных и якорных мин с задействованием беспилотных аппаратов гидроакустической разведки AN/VLD-1(V)1 в составе комплекса RMV и AN/AQS-20A, а также нанесение точечных массированных ударов по береговым объектам противника на удалении в 200 км. Для этого применяются тактические крылатые ракеты (барражирующие боеприпасы) LAM комплекса XM-501LS, размещённые в вертикальной модульной пусковой установке CLU. Из этого вывод: «Litoral Combat Ship» в нынешнем исполнении практически не подходят для осуществления долговременной противолодочной обороны.

В-третьих, интерес ВМС США к британскому проекту Type 26 «GCS» связан с невозможностью отправки в Северную Атлантику большого количества ЭМ класса «Арлей Бёрк», поскольку данные «Иджис»-корабли предназначены для радикального увеличения ударных и оборонительных возможностей ВМС США в Переднеазиатском и Азиатско-Тихоокеанском регионах, где американцы всеми силами пытаются нивелировать активный рост боевых возможностей Ирана и Китайской Народной Республики. Британские «Глобальные боевые корабли» Типа 26 способны разрешить некоторые из вышеуказанных проблем, а поэтому запрос, сделанный «BAE Systems» со стороны ВМС США, можно считать огромным успехом Лондона как оперативно-стратегическом плане, так и в экономическом.

Первое, что необходимо отметить, это востребованность внушительного количества Type 26 «Global Combat Ship» для американского флота на фоне полного отсутствия кораблей класса «фрегат». Для выполнения противолодочных операций в Северной Атлантике, а также северной части Тихого океана Вашингтону необходимо не менее 30 — 40 подобных фрегатов. Это позволит неплохо загрузить мощности судостроительной верфи в Скотстауне ещё на 9 — 12 лет, в то время как планирующийся контракт может пополнить британскую казну ещё на несколько десятков миллиардов фунтов стерлингов. Наибольший же интерес вызывают боевые качества «Global Combat Ship» применительно к установлению противолодочных рубежей в Северной Атлантике, откуда ВМС США и ВМФ Великобритании ожидают «массового прорыва» многоцелевых АПЛ пр. 971 «Щука-Б», а также пр. 885/М «Ясень/М».

Наиболее продвинутым вариантом фрегата «Global Combat Ship» с расширенными противолодочными возможностями является Type 26 ASW («Anti-Submarine Warfare»), который будет оснащён в основном противолодочным и противокорабельным вооружением, размещённым в универсальных встроенных ПУ Mk 41 VLS. Противолодочное исполнение Mk 41 предусматривает использование специализированных удлинённых транспортно-пусковых контейнеров Mk 15, в которых будут находиться ПЛУР типа RUM-139VLA. Сразу после выхода из транспортно-пускового контейнера, ПЛУР разгоняется до сверхзвуковой скорости за счёт стартовой ступени с мощным твердотопливным двигателем. Система отклонения вектора тяги выводит RUM-139B на баллистическую траекторию полёта для дальнейшего попадания боевого «снаряжения» в участок оперирования подлодки противника. В качестве «снаряжения» используется компактная противолодочная торпеда Mk 46 Mod5A (длина составляет 2700 мм, масса — 258 кг), способная преодолеть ещё около 10 км после входа в подводный режим, что обеспечивает радиус действия не менее 30 — 35 км. В то же время, унификация данной противолодочной ракеты с системой управления вооружением Type 26 ASW потребует от американских и британских специалистов введения элементной базы, характерной для американских «Иджис»-кораблей. Она представлена подсистемой подводного целеуказания и управления Mk 16 Mod 6/7, предназначенной для синхронизации инерциально-навигационной системы ПЛУР RUM-139B с интерфейсами интегрированных корпусных гидроакустических комплексов AN/SQS-53B и ГАС с гибкой протяжённой буксируемой антенной AN/SQR-19. Между тем, данных об аппаратно-програмной адаптации комплекса «Asroc-VL» к новым британским фрегатам пока нет. Но даже если «Асрок» и поступит на вооружение закупленных американцами фрегатов Типа 26 ASW, на их противолодочном потенциале (без поддержки со стороны патрульной авиации) это серьёзно не отразится.

В частности, по западным данным, опубликованным адмиралом ВМС США Джереми Майклом Бурдой (Jeremy Michael Boorda) в 1995 году, дальность обнаружения российских подводных лодок пр. 971 «Щука-Б» с помощью основного интегрированного гидроакустического AN/BQQ-5 (МАПЛ класса «Los-Angeles») составляла всего 10 км в нормальных гидрологических условиях. Спустя 19 лет, в своей короткой статье «Борьба людей, а не идей», контр-адмирал ВМФ СССР в отставке Владимир Ямков привёл небольшую таблицу расчётов дальности обнаружения ПЛАРБ класса «Борей» с помощью новейшего ГАК AN/BQQ-10 сверхмалошумной подлодки класса «Вирджиния»: составила она 50 км (265 каб). Следовательно, МАПЛ пр. 885/М или «Щука-Б» могут быть обнаружены на удалении 60 и 70 км соответственно из-за отсутствия водомётного движителя, уменьшающего акустическую заметность.

Тем не менее, данные показатели можно считать справедливыми лишь для нормальных гидрологических условий. А теперь представьте себе воды Северной Атлантики и Норвежского моря, где каждая зима сопровождается прохождением мощных циклонов, вызванных Исландским минимумом. Они вызывают мощнейшие штормы, которые могут продолжаться на протяжении нескольких суток и многократно ухудшать гидрологическую обстановку. Дальность пеленгования в таких условиях может уменьшаться в несколько раз и не превышать 20 — 25 км, особенно если та же «Казань» или К-154 «Тигр» (усовершенствованный пр. 971 с увеличенной акустической скрытностью) будут осуществлять переход из Баренцева в Норвежское море на скорости до 7 узлов.


Буксируемая ГАС «Sonar 2087»

Выше мы говорили о наиболее продвинутом штатовском гидроакустическом комплексе AN/BQQ-10, установленном на подлодках классов «Sea Wolf» и «Virginia», в то время как на фрегатах Type 26 «Global Combat Ship» будет установлен интегрированный носовой «бульбовый» ГАК типа AN/SQS-53B/C. Несмотря на то, что им оснащаются крейсера класса «Ticonderoga» и эсминцы класса «Arleigh Burke», дальность действия во 2-й зоне конвергенции (в пассивном режиме) достигает лишь 120 км в нормальных гидрологических условиях, что заметно меньше, чем у AN/BQQ-10. Основываясь на этом, можно легко определить, что даже в условиях небольшого шторма дальность обнаружения подлодок класса «Ясень» может едва доходить до 12 км. Не «сглаживает» ситуацию и наличие ГАС с гибкой протяжённой буксируемой антенной (ГПБА) Sonar 2087 (Type 2087). Она является низкочастотным гидроакустическим инструментом — аналогом отечественной станции «Виньетка-ЭМ» и представлена гибкой звукопрозрачной композитной трубкой с сотнями пьезоэлектрических элементов-приёмников давления, генерируемого гидроакустическими волнами от подводных и надводных средств. Помимо нескольких сотен высокочувствительных гидрофонов (работающих в частотном диапазоне от 1 до 3 кГц), конструкция оснащена звукоизлучающим буксируемым устройством для работы в активном режиме. Дальность её действия может составлять 140-150 км против цели типа «надводный корабль», в то время как современные МАПЛ или РПКСН могут обнаруживаться на дистанции 50-75 км в благоприятствующих гидрологических условиях и аналогичные 12-15 км — в штормовых.

Из всего вышеуказанного делаем вывод, что даже 20 или 25 «глобальных боевых кораблей» Типа 26 «GCS» не смогут проконтролировать весь 1300-километровый участок Северной Атлантики на предмет оперирования наших субмарин. Дополнительное же привлечение противолодочных самолётов P-8A «Poseidon» и P-3C «Orion» лишь поверхностно «скрасит ситуацию» за счёт формирования более плотной сети из радиогидроакустических буёв.


Источник

Комментариев пока нет