Ближний Восток Политика

Россия и Иран: создание стратегической оси требует стратегического мышления

04 апреля 2017
На состоявшейся 28 марта в Москве встрече президентов России и Ирана обсуждался широкий круг вопросов и направлений сотрудничества, что наряду с подчеркнуто позитивной риторикой двух лидеров позволяет говорить о перспективах выстраивания стратегической оси Москва-Тегеран. Для реализации этого многообещающего замысла, однако, потребуется выполнение некоторых важных условий.

На состоявшейся 28 марта в Москве встрече президентов России и Ирана обсуждался широкий круг вопросов и направлений сотрудничества, что наряду с подчеркнуто позитивной риторикой двух лидеров позволяет говорить о перспективах выстраивания стратегической оси Москва-Тегеран. Для реализации этого многообещающего замысла, однако, требуется выполнение некоторых важных условий.

О чем договорились президенты

Темами обсуждения В. Путина и его иранского коллеги Х. Роухани стали вопросы политики, экономики и энергетики. В политической сфере В. Путин подчеркнул долговременный, добрососедский и надежный характер двусторонних отношений. Говоря об актуальном их состоянии президенты заявили о плодотворном сотрудничестве по сирийскому и антитеррористическому досье, в том числе относительно роста угрозы терроризма в Афганистане. Х. Роухани выразил благодарность российскому президенту за посреднические услуги и помощь в заключении «ядерной сделки» 2015 г. Был затронут традиционной вопрос урегулирования правового статуса Каспийского моря.

В сфере экономики были достигнуты договоренности по сотрудничеству и инвестициям в области электроэнергетики, нефтегазовой отрасли и транспортного сектора. По итогам встречи было подписано 16 документов о сотрудничестве, общий объем российских кредитов и инвестиций в экономику Ирана составит 2,2 млрд. евро, которые пойдут в частности на финансирование строительства теплоэлектростанции «Сирик» и электрификацию 500 км железных дорог. Также был подписан меморандум о сотрудничестве по торговле электроэнергией.

Кроме того, обсуждались перспективы сотрудничества членов ОПЕК и прочих нефтедобывающих стран по созданию оптимального уровня нефтедобычи и уровня цен.

Если вопросы политики и экономического сотрудничества имели скорее характер дежурной протокольной риторики, хотя и не лишенной практического наполнения и конкретных договоренностей, то заявление Х. Роухани о возможности создания зоны свободной торговли (ЗСТ) между Ираном и Евразийским союзом заслуженно может считаться самым ярким и значительным моментом визита президента Ирана в Москву. Эта ЗСТ придаст дополнительную критическую массу евразийскому интеграционному проекту и приведет к его большей сбалансированности, т.к. на сегодняшний день имеет место более чем существенный перекос в сторону России в условиях отсутствия в объединении сопоставимых с ней по потенциалу экономик.

А в случае дальнейшей интеграции Ирана в Евразийский союз вплоть до вступления, можно будет говорить о росте геополитического потенциала и влияния объединения, превращения его в действительно евразийский центр силы, выходящий далеко за рамки постсоветской интеграции в Северной Евразии. Безусловно, для участия Ирана в российских интеграционных проектах потребуется вывод двусторонних отношений на качественно новый уровень и рассмотрение Тегераном российского направления как приоритетного и безальтернативного.

Предпосылки укрепления связей

Разворачивающаяся сегодня вокруг Ирана ситуация благоприятствует подобному развитию событий. Во-первых, геополитические интересы Москвы и Тегерана в Ближнем Востоке совпадают, в сирийском направлении они фактически выступают как союзники, а угрозы и оппоненты в регионе практически идентичны.

Во-вторых, совпадают позиции обеих держав и в отношении вопросов глобального масштаба, такие как приверженность полицентричному мировому порядку, укрепление роли ООН и международного права.

В-третьих, начавшееся было открытие Ирана внешнему миру и, главное, Западу с его инвестициями, рынками и технологиями, застопорилось, если не столкнулось с перспективой обратного хода ввиду позиции нынешнего президента США Д. Трампа и республиканского истеблишмента в отношение подхода к Ирану и «ядерной сделки». В таких условиях остается актуальной роль России как посредника в соответствующих переговорных процессах и альтернативного канала инвестиций и трансферта технологий, без которых невозможно развитие нефтегазовой отрасли Ирана, которая должна стать базой дальнейшего роста всей экономики страны.

Не допустить конкуренции

Существует, однако, фактор, который может поставить под угрозу реализацию имеющегося положительного потенциала двусторонних отношений и наращивания сотрудничества. Речь идет все о том же нефтегазовом секторе, говоря точнее, о возможной конкуренции на энергетическом рынке Европы – ключевом для России, и о выходе на который много говорилось в контексте заключения «ядерной сделки» и предстоявшем снятии санкций с Ирана, запрещавших ему поставлять энергоносители в Европу.

Огромные газовые запасы Ирана при практически нулевом экспорте вполне достаточны, чтобы составить конкуренцию российском газу на европейском рынке и соответственно добиться диверсификации импорта, снизить зависимость европейцев от России. Создаваемая в этих целях система газопроводов «Южный газовый коридор» (ЮГК) на сегодняшний день не представляет серьезной конкуренции российскому газу ввиду неспособности Азербайджана, главного «наполнителя» ЮГК, предоставить достаточные экспортные объемы – не более 15 млрд. м3 газа в год. В данном случае подключение Ирана к «Южному газовому коридору» решило бы эту ситуацию не в пользу России.

Конкуренция России и Ирана, для которых экспорт энергоносителей является основой экономики, за европейский энергетический рынок похоронит не успевшее начаться сотрудничество. Потому Москве и Тегерану следует искать компромиссные формулы экспорта энергоносителей и не допускать пересечения интересов в этой чувствительнейшей области.

К счастью, существуют объективные условия и понимание обеих стран, позволяющие избежать нежелательного столкновения интересов. Во-первых, Тегеран осознает роли и места России в обеспечении его безопасности как с точки зрения посреднических услуг, так и в совместном отстаивании интересов на Ближнем Востоке, а также в виде поставок российского вооружения. Потеря опоры на помощь Москвы ради доступа на европейский энергетический рынок не выглядит оправданной.

Во-вторых, западное направление экспорта не является единственным для Ирана. Перспективны поставки сжиженного природного газа в Китай и на другие динамично развивающиеся азиатские рынки. Кроме того существует газотранспортный проект «Иран-Пакистан-Индия». Таким образом, есть возможность маневрирования на различных рынках газа, не менее привлекательных, чем европейский, и их освоения, избегая конкуренции с Россией.

В-третьих, уже упоминавшийся пересмотр Вашингтоном итогов «ядерной сделки» 2015 г. и зависимыми от него в плане принятия стратегических решений европейскими союзниками, не привел пока к отмене той части санкций, что ограничивают экспортный потенциал Ирана в Европу.

Российские инвестиции в нефтегазовый сектор Ирана, участие в разработки новых месторождений и создание совместных предприятий, вкупе с гасящими конфликтный потенциал факторами, создадут прочную основу для активизации дальнейшего сотрудничества как в прочих отраслях экономики, так и в политическом измерении. Сотрудничество в этой области также предоставит Москве возможность оказывать влияние на формирование экспортных потоков энергоносителей из Ирана.

Качественно новый подход

Другой момент, сдерживающий реализацию потенциала российско-иранского сближения – ригидность подхода российской стороны в оценивании возможностей сотрудничества с южным соседом. В первую очередь, неоправданно узкое представление о перспективных отраслях и областях взаимодействия. Оно ограничивается нефтегазовым сектором, атомной и прочей энергетикой, поставками вооружений. В то время как существуют многочисленны иные отрасли, в развитии которых заинтересован Иран.

Такое положение дел имеет место ввиду безусловной актуальности этих отраслей именно для России в силу структуры ее собственной экономики. С другой стороны, важен тот факт, что с Ираном работают преимущественно государственные компании. А они как известно относится именно к указанным отраслям. Частный сектор же не проявляет заинтересованности в выходе на иранский рынок, в первую очередь по причине слабой осведомленности о скрытых там возможностях, что обусловлено отсутствием специалистов и экспертов по этой стране. Причем речь идет не о классических востоковедах, а именно об экономических специальностях.

Российскому руководству необходимо разработать комплексную стратегию развития отношений с Ираном, выходящую за пределы разного рода «посредничеств» и сотрудничества в привычных отраслях на уровне государственных компаний, учитывающую интересы и возможности частного сектора, а также предусматривающую экспертную и кадровую подготовку.

Наличие благоприятных факторов само по себе, без приложения дополнительных усилий и основательной работы, не приведет к желательному для обеих сторон сближению. Формирование стратегических осей требует стратегического мышления и усилий.

Комментариев пока нет