Украина Политика Ще не вмерла

Последствия гонений на русский язык: нацистская диктатура, распад или федерализация?

01 августа 2017
На Украине продолжается масштабное наступление на русский язык. Оно началось вскоре после распада СССР, но именно сейчас этот процесс выходит на финишную прямую. Полный запрет всего русского на Украине — не отдаленная перспектива, а скорая реальность.

31 июля украиноязычная детская писательница Лариса Ницой, больше прославившаяся борьбой с русским языком во всех сферах вплоть до аптек, выразила глубокое недовольство тем, какими темпами вытесняется русский язык из украинского телеэфира. Напомним, не так давно Верховная Рада приняла закон, который вводит квоты для телевидения и радио на украиноязычные передачи, музыку и фильмы.

Это уже привело к нескольким казусам — в частности, промайданное украинское «Громадське радио» вовсе отказалось от трансляций в эфире украиноязычной музыки. Эксперты дружно говорят: качественного украиноязычного телерадиопродукта, который мог бы заполнить весь украинский эфир, просто нет, как и нет денег на его производство.

Однако писательницу Ницой это мало интересует — она считает квоты позорной полумерой, которая превращает Украину в Малороссию. По ее мнению, украинский язык должен заполнить весь украинский эфир любой ценой.

«Вот как достучаться до башки «общественности» и их сторонников, что то, что они считают нормой и достижением: «квоты» или «обучение» вместо «изучения» — на самом деле «психология малороссов» и никакое не достижение, а проигрыш. Ну ладно, «малороссы от общественности» по миру не ездят, как там — не знают, свои соглашательские фантазии воспринимают как достижения, но почему мы, мы позволяем нам это навязывать?», — сумбурно отписала Ницой на своей странице в Facebook.

«Москалей на ножи!»

Ее требование стало продолжением долго ряда скандальных русофобских инициатив, которые начали появляться как грибы после дождя с самого момента победы Майдана. Самым недавним таким событием стала отвратительная нацистская выходка львовского журналиста Остапа Дроздова, который выгнал с эфира своего идейного соратника Юрия Романенко, такого же сторонника Майдана, как и сам Дроздов, только за то, что тот осмелился говорить на русском языке.

Оба фигуранта скандала на своих страницах в соцсетях по старой доброй майданной традиции обвинили друг друга в работе на Москву. Дроздов, правда, на этом не остановился и выпустил целый антирусский манифест. На своей странице в Facebook он объявил русский язык «залогом войны» и потребовал от русскоязычных украинцев добровольно отказаться от своего языка и перейти на мову титульной нации во всех сферах жизни. По его мнению, это должно стать расплатой за те годы дискомфорта, который якобы испытывали «истинные украинцы» все годы независимости страны.

«Я обращаюсь к русскоязычным украинцам с мольбой услышать меня. Все эти 25 лет вы жили в шикарном, идеальном языковом комфорте. Вы имели море своей прессы на государственном языке, свое ТВ, свой шоу-бизнес, свое книгопечатание и неисчерпаемый простор применения своего языка от самого низа до самого верха. Все эти 25 лет у вас все было очень даже хорошо. Но ваш языковой комфорт базировался на моем дискомфорте, на дискомфорте миллионов украиноязычных украинцев, которые в своей собственной стране являются дискриминируемыми по языковому принципу и должны терпеть засилье вашей речи, негосударственной. Конечно, вы ничего менять не хотите. Я бы тоже не хотел, наверное. Но мой прецедент поставил перед вами зеркало. Ну что, приятно? Приятно чувствовать дискомфорт? Вот такой дискомфорт испытывают украиноязычные украинцы уже четверть века. Из-за вас, вашей спеси. Так дальше быть не может. И уже не будет», — ультимативно утверждает Дроздов.

«Крокодиловы слезы»

Следует сразу отметить, что слова львовского журналиста — откровенная ложь. Стенания представителей украинской диаспоры о том, что кто-то утеснял украинский язык на Украине, не выдерживают даже малейшей критики.

Украинский язык ощущал мощную государственную поддержку не только с самого момента независимости Украины, но еще со времен СССР. В частности, на украинском языке выпускалось огромное количество популярной литературы, которую было крайне сложно достать на русском, что для многих русскоязычных жителей страны сделало интересным изучение языка Шевченко и Котляра. Выпускники восточных украинских школ, для которых государственный язык был вторым, показывали лучшее знание украинского нежели те, для кого он был родным. Были и украинские школы, и украинские классы, чиновникам западных регионов центральные власти настоятельно рекомендовали вести документацию на украинском языке — примеры поддержки украинского языка в СССР можно приводить еще долго.

Однако получившие после независимости всю полноту власти бывшие функционеры украинской компартии и не думали платить добром за добро. Несмотря на то, что на Украине подавляющее большинство жителей говорило на русском, с 1991 года это большинство начало сознательно ущемляться в правах. «Незалежная» украинская власть с самого начала претворяла в жизнь нацистско-бандеровский принцип: «Пам’ятай, чужинець, тут господар українець» (помни, чужак, здесь хозяин украинец). Вскоре этот процесс достиг уже таких масштабов, что русскоязычные украинцы начали ответные действия.

«В 2006 году я выступал с докладом в ООН, ОБСЕ и Совете Европы. Вот статистика, которая легла в основу решения комитета министров Совета Европы о нарушении прав русскоязычного населения Украины. По состоянию на 1998 год на Украине было принято более ста законов, это цифры, за которые я несу личную ответственность, и около полутора тысяч нормативных актов, которые напрямую исключали использование любого другого языка, кроме украинского. И это притом что Украина, ратифицировав в 1999 году хартию региональных языков — а это международный документ, который приравнивается к Конституции Украины — определила русский язык как региональный и подлежащий защите», — рассказал Ukraina.ru экс-депутат Верховной Рады Украины от Крыма Вадим Колесниченко.

Советская власть для продвижения украинского языка выпускала книги, газеты и журналы, независимая украинская власть пошла другим путем. В первую очередь началось массовое переименование жителей страны в украинцев — независимо от их желания.

При выдаче паспортов имена записывались на украинском языке не в родной русской транскрипции, как требует международное право, а переводились на украинский язык. Так Екатерины становились «Катеринами», Андреи — «Андрiями», Натальи — «Наталями». Даже русского поэта Алексадра Пушкина переименовали в «Олександра» — одесситы после этого с иронией недоумевали: кто же такой О. Пушкин и почему ему ставят памятники в «жемчужине у моря». Ряд исков против таких переименований, выигранных в международных судах, не остановил украинских чиновников, и они продолжают нарекать русских украинцами.

С самого обретения независимости массово закрывались русские классы и целые школы. Согласно данным, содержащимся в изданной в 2003 году книге Анатолия Фомина «Языковой вопрос в Украине: идеология, право, политика», В 1991 году на украинском языке обучались 45% украинских школьников, 54% — на русском. В 2003 году на украинском уже учились более 75% школьников, на русском — менее 24%.

В 1989-1990 учебном году в УССР насчитывалось 4633 школ, где русский язык был единственным языком обучения. С 1990 года число школ с русским языком уменьшилось на 3 тысячи в пользу украиноязычных и смешанных школ. При этом в 16 западных и центральных областях Украины работало 26 русских школ, что составляло 0,2 % от их общего числа в регионе.

Публиковались ангажированные социальные и статистические исследования, которые должны были утвердить украинское большинство и подтвердить право на его главенство. Однако независимые исследования всегда показывали — подавляющее большинство жителей страны предпочитают именно русский язык.

Самое показательное из них провел в 2008 году американский институт Гэллапа, который предлагал опрашиваемым украинцам ответить на ряд ничего не значащих вопросов, перед этим выбрав, на каком языке общаться с интервьюером. 83% выбрали русский язык, и эти цифры — приговор мифу об украинском большинстве. Даже постмайданные независимые исследования, проводившиеся на исключающей Крым территории, показывали приоритет русского языка в стране. Как, например, исследование Google 2014 года,согласно которому в украинском сегменте интернета количество поисковых запросов на русском языке в два раза больше, чем аналогичных запросов на украинском.

Гетто и крематории

Большинство жителей Украины поставлены в положение граждан второго сорта. Они не могут обучать своих детей на родном языке, что дает конкурентное преимущество носителям украинского языка. Инструкции к лекарствам печатаются только на украинском языке, что зачастую ставит под угрозу здоровье тех, кто не владеет этим языком в полной мере. В украинских судах можно получить решение только на «титульной мове», причем кардинально искаженной новыми украинскими канцеляризмами и от этого малопонятной.

Однако этого недостаточно агрессивному украинскому неонацистскому меньшинству, которое даже сейчас составляет мизерный процент в украинском обществе — согласно данным украинских социологов, триумвират наци, состоящий из «Свободы», «Гражданского корпуса» и запрещенный в РФ «Правый сектор» совокупно едва набирают 5% голосов для прохождения в украинский парламент. Тем не менее, именно их идеологию, хоть и не всегда публично, исповедует нынешняя украинская власть.

Им нужен полный запрет всего русского и гетто для тех, кто не смог или не захотел становиться «истинным украинцем». Эту идею не так давно публично озвучил украинский музыкант и почетный боец неонацистского добробата «Днепр» Олег Скрипка.

«Люди, которые не могут выучить украинский, имеют низкий IQ, таким ставят диагноз «дибилизм» (так в оригинале публикации — ред.). Нужно их изолировать, потому что они социально опасны, нужно создать гетто для них. И будем помогать им, как помогают людям с недостатками, на волонтерских началах, будем петь им «Владимирский централ», — отметил Скрипка.

Его покритиковали свои же, но в основном не за содержание идеи, а лишь за несвоевременность ее высказывания. Так что в обозримом будущем на Украине можно ожидать не только гетто, но и газовые камеры с крематориями. Нужно же будет чем-то заняться киевскому режиму, с каждым днем все более откровенно демонстрирующему свою нацистскую сущность, если русский язык все же будет окончательно побежден. Единственное, что может этому помешать — тотальная смена власти на Украине.

Очевидно, страна сейчас находится на распутье, причем дороги только две: либо усиление диктатуры, либо фактическая федерализация и распад. В пользу последнего пути говорит то, что жители все большего количества украинских регионов все хуже относятся к центральным властям, популярность же местных элит растет. Приведут ли эти процессы федеральному устройству Украины — единственному, что может сохранить распадающуюся Украину без превращения ее в нацистскую диктатуру? Во многом это зависит от самих региональных лидеров и их сторонников.

Источник

Комментариев пока нет