Россия Политика

Москва и Минск договорились по газу: кто пошел на уступки?

04 апреля 2017
3 апреля на встрече в Санкт-Петербурге лидеры России и Белоруссии заявили о достижении договоренности по газовому вопросу – одному из наиболее чувствительных сюжетов в накопившемся клубке российско-белорусских противоречий. Очевидно, что решение имеет компромиссный характер и основано на взаимных уступках. Вопрос в том, какая сторона уступила больше.

Встретившиеся после четырех месяцев заочного обмена заявлениями и демонстрации принципиальной позиции Владимир Путин и Александр Лукашенко, похоже, достигли компромисса. 3 апреля по итогам встречи двух президентов в Санкт-Петербурге В. Путин заявил о достижении договоренностей по урегулированию вопросов в нефтегазовой сфере и о выработке схемы решения всех накопившихся вопросов. Президенты заявили о десятидневном сроке практического решения насущных проблем, а российский лидер распорядился провести новую проверку предприятий белорусского АПК, продукция которого сейчас не допускается на российский рынок. Кроме того, президенты договорились о согласовании условий и правил единого рынка электроэнергии к 2019 г.

Напомним, что эта весьма продуктивная встреча прошла на фоне почти годового периода роста российско-белорусских противоречий и напряженности в двусторонних отношениях.

История конфликта

Проблемы начались весной 2016 г. с того самого газового вопроса. Если быть точнее, с определения закупочных цен для Белоруссии. Позиция Минска заключалась в необходимости поставок газа на белорусский рынок по внутри российским ценам, коль скоро обе страны формируют Союзное государство и являются членами Евразийского союза (ЕАЭС), предусматривающего, в том числе наличие общего рынка между его участниками. Минск перешел от слов к делу и стал закупать газ по новой, справедливой с его точки зрения, цене. В августе Москва ожидаемо сократила поставки соразмерно недостающей сумме копившегося долга Белоруссии, который к началу 2017 г. составил 550 млн. долларов. Белорусская сторона же повысила тарифы на транзит российской нефти.

Второй не менее важный сюжет также лежит в нефтегазовой плоскости и касается цен на российскую нефть. Она, как и газ, поставляется в Белоруссию по льготным ценам и обеспечивает загруженность белорусских НПЗ в Гомеле и Мозыре. Льготная цена связана с одной стороны с особым статусом отношений между двумя странами и соответственно имеет форму поддержки белорусской экономики. С другой стороны Москва рассчитывает на возврат и компенсацию этих скидок в виде поставок белорусских нефтепродуктов в Россию (мощности вышеуказанных построенных еще в советское время НПЗ избыточны и открывают перед Белоруссией широкие экспортные возможности). Белорусская сторона, однако, предпочитает экспортировать нефтепродукты, полученные из дешевого российского сырья, в страны ЕС, обеспечивая себе, таким образом, приток валюты.

Если нефтегазовая проблематика является традиционным измерением российско-белорусских отношений в течение всей их истории, то с введением в 2014 г. Москвой эмбарго на импорт ряда товаров из стран, участвующих в антироссийских санкциях, возник новый камень преткновения – реэкспорт «санкционной» продукции Белоруссией в Россию, чему благоприятствует торговый режим ЕАЭС. Сейчас на фоне нынешнего напряжения российско-белорусских отношений Россия вновь прибегла к заградительным мерам в отношение белорусских товаров как средства давления на несговорчивого союзника, мотивируя свои действия защитой от контрабанды запрещенной продукции.

Кроме того, в очередной раз было применено давно опробованное средство закрытия российского рынка посредством разного рода санитарных норм и «несоответствия» им белорусской продукции. Инструмент этот неоднократно применялся и в адрес Украины, Грузии и Молдовы.

Не добившись уступок по нефтегазовому досье и столкнувшись с мерами Москвы в прочих чувствительных для Белоруссии сферах экономики, Лукашенко решил надавить на чувствительные для России сферы. Если для Белоруссии зависимость от России заключается в принимающей разные формы (от скидок на энергоносители до предоставления льготных кредитов) экономической поддержке и обеспечении безопасности, то Москва нуждается в политической лояльности Минска и использовании белорусской территории как стратегического плацдарма на западном направлении и одновременно – как своего рода буфера между Россией и недружественными евро-атлантическими структурами.

Первым шагом в разыгрывании внешнеполитической карты Минска 29 декабря 2016 г. стала отмена визового режима для краткосрочных визитов в Белоруссию для граждан почти 80 стран, в том числе США и членов ЕС. Российская сторона, мотивируя свои действия вопросами безопасности, ставшей менее устойчивой ввиду смягчения визовой политики Минска, в начале февраля 2017 г. приступила к восстановлению пограничного контроля на российско-белорусской границе. Последнее вызвало в Минске нервную реакцию.

Заметным недружественным актом в адрес Москвы стала экстрадиция в Азербайджан гражданина России А. Лапшина, обвиняющегося в несогласованном с Баку посещением Нагорного Карабаха.

Апогеем нынешней редакции кризиса российско-белорусских отношений стала пресс-конференция Лукашенко 3 февраля, в ходе которой тот выразил свое отношение к происходящему и действиям Москвы. Он также проигнорировал ряд встреч лидеров членов ЕАЭС, на которых принимались важные интеграционные решения.

Кроме того имело место общее потепление отношений Белоруссии с Западом, что всегда вызывало беспокойство в Кремле. Еще в феврале 2016 г. были отменены санкции в отношении Лукашенко и ряда высокопоставленных лиц Белоруссии. Демонстративное сближение с Западом сопровождалось определенной либерализацией белорусского режима и смягчением отношения к оппозиции и политзаключенным в республике.

Последние действия, однако, хоть представляют собой неотъемлемое условия сближения с Западом для политического шантажа России, имеют побочные эффекты и для самого Лукашенко. На фоне ухудшающейся экономической ситуации (в 2016 г. ВВП Белоруссии упал на 2,6%), исправлению которой торговые и газовые войны явно не способствуют и непопулярных действий руководства республики (тот же закон о «тунеядцах») ослабление внутриполитических гаек закономерно ведет к дестабилизации обстановки в стране и создает угрозу власти Лукашенко. Разогнанные массовые выступления населения и оппозиции в так называемый «День Воли» 25 марта прямое тому подтверждение.

Громкие заявления и внешнеполитические метания белорусского президента не дали желаемого результата в виде смягчения позиции Москвы. Запад в то же время не может заменить российской экономической помощи и, более того, требует политических реформ и преобразований, не совместимых с нынешним политическим устройством Белоруссии.

Похоже, что встреча Лукашенко и Путина в Петербурге знаменует завершение очередного цикла российско-белорусской напряженности, развивавшегося по стандартной схеме: Минск выражает претензии по нефтегазовым вопросам, Москва настаивает на сохранении актуальных условий поставок – Минск начинает действовать в одностороннем порядке, Москва применяет инструменты торгово-экономического давления – Минск начинает демонстративное сближение с Западом и политическую либерализацию – нарастающие экономические проблемы и политическая дестабилизация в Белоруссии вынуждают Москву и Минск приступить к переговорам и поиску компромисса.

Интересы и выгоды Белоруссии

Урегулирование нефтегазовых вопросов и установление приемлемой цены на энергоносители является приоритетным вопросом для Минска ввиду критического значения этих вопросов для белорусской экономики. Скидки на российские энергоносители представляют собой по сути скрытую форму субсидирования и поддержания экономической стабильности в республике, позволяя Лукашенко не прибегать к болезненным реформам и консервировать «полусоветскую» экономическую модель Белоруссии. Экономическая стабильность в обмен на политическую монополию Лукашенко – и есть своего рода общественный договор в белорусском обществе.

Кроме того, как уже было сказано выше, нефтепродукты, наряду с калийными удобрениями – одна немногочисленных групп белорусских товаров, обладающих реальной конкурентоспособностью на мировых рынках, а, значит, обеспечивающих приток валюты в страну. Все остальное, от машиностроения до сельского хозяйства, идет на рынок ЕАЭС.

Достигнутый 3 апреля компромисс, детали которого пока остаются неизвестными, не может не включать тех или иных уступок белорусской стороне в нефтегазовой сфере или предусматривает иные способы оказанныя экономической помощи Белоруссии. Равно как и распоряжение Путина пересмотреть позицию в отношении доступа белорусских товаров на российский рынок.

Достижения Москвы

Пойдя на некоторые уступки по нефтегазовым вопросам, российская сторона также извлекла немаловажные выгоды. Во-первых, преодолен очередной кризисный цикл двусторонних отношений, и заложены основы дальнейшего сотрудничества. А, главное, сохранены основы российско-белорусского союза.

Без российской помощи, как экономической, так и военно-политической, режим Лукашенко станет нежизнеспособным. Отсутствие достойной смены в случае его ухода и механизма передачи власти в республике вполне может привести к дрейфу Белоруссии в сторону Запада и ее выходу из орбиты российского влияния. Это будет означать появление неприемлемой бреши на западном фланге Москвы.

Во-вторых, создание единого рынка электроэнергии в политическом плане представляет собой далеко идущее решение. Общий рынок и правила торговли этим стратегическим товаром ведут к большей интеграции экономик двух стран и соответственно политической зависимости Минска от Москвы.

Более того, в случае распространения этой новой практики с двусторонних отношений России и Белоруссии на весь Евразийский союз, будет дан мощный импульс укреплению его экономического и не только единства и дальнейшему развитию евразийской интеграции. В роли главного «тормоза» которой, между прочим, выступает Минск, стремящийся получить наибольшие выгоды от доступа на общий рынок и одновременно максимально оградить собственную экономику от внешнего воздействия.

Говоря о встречных шагах белорусской стороны, можно предположить, что уступки Москвы по нефтегазовому досье обуславливаются большей включенностью Минска в российские интеграционные проекты и благосклонностью к ним. Возможно, президентами было принято решение о пересмотре в пользу Москвы спора о размещении в Белоруссии российской авиабазы.

Пойдя на неизбежные тактические уступки по газу, Россия укрепит стратегические связи с Белоруссией и, вероятно, добьется пересмотра ее позиций по ряду важных вопросов. Каких конкретно, и в рамках какой архитектуры будут развиваться российско-белорусские отношения, если не весь ЕАЭС в целом, покажет время. 

Комментариев пока нет