Россия Политика

Как либералы в Россию реформы проталкивают

20 сентября 2016

Как «эксперты» делают реформы?

В первую очередь, ВШЭ стала разработчиком долгосрочных концепций развития страны, таких как Стратегия-2010 и Стратегия-2020, которые, с одной стороны, манифестируют основные догматы либеральной доктрины, с другой — содержат набор совершенно разрозненных предложений без продуманных механизмов их реализации. Стратегия-2020, призванная стать основой курса президента Путина после 2012 года, обнаружила свою полную интеллектуальную несостоятельность, оказавшись совершенно оторванной от реальности кризисной России.

«РЕФОРМА» ОБРАЗОВАНИЯ

Однако другое, не менее одиозное, детище ректора ВШЭ Я. Кузьминова — реформа образования — реализуется самым последовательным образом. По сути, ВШЭ стала идейным штабом реформы, куда неизменно сходятся её нити, несмотря на смену фигур в министерских креслах. Именно в кабинетах ВШЭ готовились методические рекомендации по введению Болонской системы, предполагающей полный разрыв с российской и советской традицией образования и создание школы двух коридоров: для немногочисленной элиты и для массы людей-функций, «квалифицированных потребителей», по словам бывшего министра Фурсенко.

Министры образования сменяли один другого, но дело модернизации оставалось живее всех живых…Пристальный взгляд обязательно обнаружит, что все идеологические, кадровые и финансовые пути реформ образования так или иначе проходили через Высшую школу экономики, вокруг которой в 2000-е годы начинает кучковаться сплочённая группа «модернизаторов».

Оппоненты модернизации не устают удивляться поразительной влиятельности этой группы. Например, в мае 2009 года декан социологического факультета МГУ Владимир Добреньков в открытом письме к президенту Медведеву пытался обратить внимание общественности на «непомерно завышенные амбициозные претензии» на особую роль в системе российского образования ГУ-ВШЭ, которая «откровенно лоббирует свои интересы в Правительстве РФ». Ключевой вопрос письма:

Почему с таким упорством, такими темпами демонтируется прежняя, казалось бы, отработанная система стандартизации образования и внедряется новая, грантово-тендерная и зависимая от произвольных решений Минобрнауки?..

Вопрос, как видно, остался без ответа.

Как начиналась «модернизация образования»?

В декабре 1999 года Высшая школа экономики наряду с четырьмя другими лицами-учредителями создаёт фонд «Центр стратегических разработок», который и приступает к разработке стратегии развития России, и в первую очередь — программы реформы образования.

Организацию возглавляет Герман Оскарович Греф, а вице-президентом фонда оказывается супруга Кузьминова — Эльвира Сахипзадовна Набиуллина, будущий министр экономразвития и нынешний председатель ЦБ.

Воистину, эта супружеская чета внесла неоценимый «вклад» в дело модернизации российского образования.

Всё это время Набиуллина умудрялась держаться в тени, — писали журналисты, — а ведь она была и остается главной «рабочей лошадкой» грефовского штаба реформ.

Самого же Ярослава Кузьминова называют «крёстным отцом» модернизации, главным её идеологом и разработчиком.

Готовились реформы тихо, если не сказать — келейно. Ни «широкую общественность», ни профессиональное сообщество, ни даже Министерство образования к ней постарались не подпустить. В результате были определены первоочередные меры — проведение экспериментов по ЕГЭ, по реструктуризации малокомплектных сельских школ, по переходу на финансирование высшей школы с использованием «образовательных ваучеров» — ГИФО (государственных именных финансовых обязательств) — последний из экспериментов денег стоил немалых, но, к счастью, был признан несостоятельным.

Однако великое ли дело — сесть компанией и придумать стратегию развития страны? Куда труднее встроить в государственную машину новую программу и заставить общество ей следовать. Для этого одного «Центра стратегических разработок» было уже недостаточно.

В 2001 году по инициативе Ярослава Кузьминова создаётся Российский общественный совет по развитию образования (РОСРО), признанный одной из самых авторитетных дискуссионных площадок. Главные функции РОСРО — определять приоритеты развития образования и «выбивать» на них из бюджета дополнительные средства, задавая финансовым потокам нужные направления.

Так, в 2004 году Кузьминов представляет на обсуждение РОСРО фундаментальный доклад о совершенствовании структуры образования в России (документ был одобрен и направлен Президенту России Владимиру Путину).

В докладе говорилось ни больше ни меньше — о необходимости реструктуризации всей системы российского образования. Три важнейших принципа образования — всеобщность, бесплатность и фундаментальность — подвергались полному пересмотру как нерентабельные.

По мнению Кузьминова выходило, что страна у нас слишком образованная. Где это видано — «в нищей России учится 98,6% подростков в возрасте 16 лет, на среднее образование тратится больше, чем на высшее»! Специалистов с высшим образованием — также переизбыток… А сколько средств оседает на программах ПТУ?..

Деньги государства, по мнению Кузьминова, уходят сквозь пальцы: содержание и питание детей в детских садах, содержание воспитанников профтехучилищ, поддержание малокомплектных сельских школ…

Отдельный возмутительный факт — стандарт не позволяет школам России предоставить платные образовательные услуги за пределами учебного плана. Всё это следует в корне переменить — таково резюме ВШЭ.

Куда же стоило бы направлять бюджетные средства, по мнению членов РОСРО и Кузьминова? Например, на информатизацию российского образования.

Напомним, ещё в 2001 году родилась федеральная целевая программа «Развитие единой образовательной информационной среды (2001 — 2005 годы)»: Интернет — в каждую деревню… Дело благое. Однако деньги в бюджете на его реализацию предусмотрены не были. Какой там Интернет, если школы разваливаются и мела не хватает.

Ситуация вызвала взрыв возмущения в РОСРО: опять «капремонты» — кто тут против модернизации? В результате средства в размере 1748,9 млн руб, предназначенные на насущные нужды российского образования, были перераспределены на «Прочие нужды», то бишь на «развитие информационной среды».

Министерством образования РФ был объявлен открытый конкурс на поставку компьютерной техники в сельские школы (приказ от 11 января 2001 года № 89). Контроль за проведением конкурса осуществляло Министерство экономического развития и торговли, руководимое в то время Германом Грефом, 1-м замом которого, как мы помним, являлась Эльвира Набиуллина. А заключения по конкурсу давал «Институт госзакупок» Высшей школы экономики, руководимой её супругом Ярославом Кузьминовым.

Чем закончилась эта история? В ходе Международного исследования SITES-2006 на тему «Готова ли система общего образования в России к всеобщей информатизации?» были обнаружены ошеломляющие факты: 70% из 4000 опрошенных российскими экспертами представителей 800 российских школ, расположенных в 45 регионах России, в 2006 году были всё также не обеспечены компьютерами. Техника ржавела на складах либо не была заполнена необходимыми программами. Только 15% учителей смогли похвастаться: Интернет оказывает существенное влияние на учебный процесс….

До информатизации ли было учителям? Тем более, что принятый в 2001 году Закон «О реструктуризации малокомплектных школ», разработанный ГУ-ВШЭ и лоббируемый РОСРО, закрывал уже сами школы…

Но главный вопрос теперь в другом: как вообще могли появиться столь разрушительные идеи? Действительно ли все эти масштабные начинания являлись плодом измышления творческих коллективов ГУ-ВШЭ, РОСРО или, скажем, лично Кузьминова?

Дело в том, что именно в этот период в российское образование начинают вливаться потоки внешних займов со стороны Всемирного банка (МБРР).

19 июля 2002 года вступило в силу Соглашение о займе №4605-RU между Российской Федерацией и МБРР для финансирования проекта «Реформа системы образования» на сумму 49,85 млн долларов (сроки реализации 2002 — 2006 годах).

28 февраля 2005 года вступило в силу Соглашение о займе №4726-RU между Российской Федерацией и МБРР для финансирования проекта «Информатизация системы образования» на сумму 100 млн долларов (сроки реализации 2005-2008 гг.).

А роль Высшей школы экономики была, можно сказать, наиболее ответственной — это роль «транслятора идей». Не зря же руководителем образовательных проектов в Московском представительстве Всемирного банка оказывается научный руководитель Института развития образования ГУ-ВШЭ Исак Фрумин.

Именно в этот период закладываются основные понятия модернизации образования. И стратегия развития образования в нашей стране начинает удивительным образом совпадать с пожеланиями Всемирного банка — как в целом, так и в деталях.

Стоит обратить внимание и на следующий факт.

5 июля 2016 года в Москве прошло заседание рабочей группы при Экономическом совете при президенте по направлению «Приоритеты структурных реформ и устойчивый экономический рост».

Одним из главных докладчиков был ректор Высшей школы экономики (ВШЭ) Ярослав Кузьминов, представивший доклад «Человеческий капитал как ресурс развития России в среднесрочной и долгосрочной перспективе».

Общее содержание доклада: человеческого капитала в России нет, поэтому никаким ресурсом он не является и являться не может. Логику доклада Ярослава Кузьминова можно представить следующим образом.

Россия теряет «мозги», теряет «драйверов своей экономики» — учёных, экспериментаторов, креативных людей ( возникает вопрос: а где же подготовленные кадры ВШЭ — наше прим.?) Они уезжают из страны, а вместо них мы получаем малообразованных иммигрантов.

Но это даже хорошо, потому что «мы получаем от мигрантов максимум… миграционная модель в России играет важную роль. Россия одна из самых благополучных стран по ситуации в области занятости».

И наша задача, оказывается, состоит вовсе не в том, чтобы воспитывать и удерживать новых вавиловых и королёвых — мы, по Кузьминову, должны создавать условия для импорта специалистов из-за рубежа. И это не при Петре I, получившем страну без системы обучения как таковой, а в России — правопреемнике государства с всеобщей грамотностью и исключительно высоким некогда уровнем школьного образования.

А почему нам нужны как неприхотливые гастарбайтеры, так и пришлые учёные? Да потому что русские много пьют, фактически объясняет Ярослав Кузьминов. И если они когда-нибудь перестанут пить, правительство (к слову, откровенно спаивающее народ), так и быть, задумается о миграционной политике. А тот факт, что среднеазиата взять на работу попросту дешевле и это оставляет без занятия русских, экономист дипломатично обходит.

А Кузьминов, похоже, просто махнул рукой на русского человека. Плохой народ достался Кузьминову. Возможно, ректору ВШЭ имело бы смысл провести остаток своих дней среди людей почище, в стране с подходящим населением? Мы, думаем, что многие готовы скинуться на билет ему и его жене.

Источник

Комментариев пока нет

Новости партнёров