Мир Деньги

Почему мир ненавидит Кремниевую долину

12 июля 2016
Публикуем перевод колонки журналиста и писателя Кевина Мани для Newsweek, в которой автор размышляет о мире, где вся власть принадлежит небольшой группе соседей

Кремниевая долина — это новый Рим. Так же, как и во времена Цезаря, мир ведет битву с развитым городом-государством, властвующим над большей частью планеты, внедряющим свои технологии и идеалы везде, куда ступает, и обретающим в результате этого несметные богатства.

Питер Тиль — технологический инвестор, общепризнанный монополист, противник колледжей — заставляет многих из нас, размахивая руками, вопить о богатстве и влиятельности Кремниевой долины. Тиль потратил около 10 миллионов долларов на то, чтобы тайно оплатить судебный иск одного бывшего рестлера против одного жёлтого новостного сайта, по слухам — в качестве мести, и это открытие заставило мир паниковать из-за способности Кремниевой долины и её миллиардеров навязывать свою волю.

Спонсорство Питера Тиля помогло Халку Хогану добиться победы в суде над Gawker Media, что фактически привело к банкротству издательства

История Тиля — только одна из многих существующих на эту тему. Facebook обвиняли в «замалчивании» консервативных новостей в ленте, вызывая еще больше волнений о контроле медиа и цензуре. А сам Тиль выглядит нищебродом рядом с главой Facebook Марком Цукербергом. Тот заплатил 30 миллионов долларов, чтобы выкупить и снести четыре окрестных дома, просто чтобы никто не мог заглянуть к нему в окно.

Если посмотреть на другие части США, глава Salesforce Марк Бениофф мог повлиять на принятие закона штата Индиана, по мнению многих, дискриминирующего ЛГБТ-сообщество, угрожая покинуть штат. Феномен Дональда Трампа тоже во многом объясняется злобой работников на то, что их рабочие места отбирают новые технологии.

Похожие эмоции заполненная технарями Калифорния вызывает по всей планете. Еврокомиссия в ужасе от Google и Netflix, Китай сопротивляется Apple, а индийские власти недавно остановили план Facebook по предоставлению бесплатного доступа к интернету, потому что посчитали, что страна может потерять контроль над своей беспроводной инфраструктурой. «Необходимо следовать определенным правилам, чтобы Индия не стала цифровой колонией», —заявил журналистам Шарад Шарма из бангалорского мозгового центра, организации iSpirt.

Рост индийской интернет-аудитории 2008 — 2015

И все же, Кремниевая долина только начинает свой путь. Технологии нового поколения, такие как искусственный интеллект, 3D-печать и blockchain — все они, скорее всего, будут разрабатываться прежде всего компаниями Кремниевой долины — вот-вот перейдут из фазы прототипа к мейнстриму, и бросят вызов всем вашим привычным представлениям о производстве, деньгах, услугах, национальном сувернитете и многом другом.

Если вы думаете, что мир с безумной скоростью менялся с 2007 года, когда смартфоны, соцсети и облачные вычисления вместе перенесли нас в современную эру технологий, после следующих 10 лет в вашем мозгу вообще должно случиться короткое замыкание.

Хорошо это или плохо? Ответ так же неоднозначен, как и в случае с Римской империей два тысячелетия назад. Хорошо для некоторых, ужасно для других. Надеемся, что это будет полезно для человечества в долгосрочной перспективе, но, вероятно, точно об этом станет известно только через пару сотен лет.

Самые ценные IT-компании в мире, 2015

Привыкайте к этому звуку

Кремниевая долина любит «разрушать» привычный порядок вещей. Ну, а теперь она разрушает мир. Прославленный IT-аналитик Мэри Микер в этом месяце опубликовала свои ежегодную подборку данных об индустрии. Если разобрать это на части, можно явно увидеть восхождение Кремниевой долины в мировой экономике.

В частности, Микер перечислила 20 самых ценных технологических компаний 2015 года. Двенадцать из них были американскими, семь — китайскими, одна — японской. И ни единой из Европы, Индии или откуда-нибудь еще. Американские компании представляют 76% общей рыночной капитализации и 87% доходов всех, входящих в список. Из дюжины компаний из ТОП-10, базирующихся в США, только одна расположена не в Кремниевой долине (это базирующаяся в Коннектикуте Priceline).

Вот другой способ заметить крен в сторону Калифорнии: число пользователей интернета в Индии растет быстрее, чем в любом другом месте мира. Почти весь этот рост происходит за счет использования мобильных телефонов. Три популярнейших приложения для мобильных телефонов в Индии принадлежат Facebook (На самом деле, автор ошибается. Вторым по популярности приложением в Индии является UC Browser, не имеющий отношения к Facebook — прим. пер.).

Наиболее популярные в Индии мобильные приложения

Так что неудивительно, что Индия взволнована еще большим вторжением со стороны компании. Кроме того, почти все мобильные в стране работают или на платформе Android от Google, или на iOS от Apple. Это означает, что существенная часть самой динамично развивающейся индустрии в Индии отправляет деньги в Кремниевую долину. То же самое происходит в любой стране, за исключением, пожалуй, только Северной Кореи.

В последние годы платежи, идущие в Кремниевую долину, выходят за рамки технологий и пересекаются с бизнесами, которые ранее были не цифровыми и полностью локальными. Uber ярко демонстрирует, как это работает. Компания забирает себе 20% с тарифа за каждую поездку. Например, раньше во Франции 100% всех денег, потраченные на такси, оставались в стране. Теперь представьте, как это происходит в одной индустрии за другой, одной стране за другой.

(К слову о деньгах, льющихся на Uber из-за границы. Инвестиционная ветка правительства Саудовской Арабии недавно вложила в компанию $3,5 миллиарда. Аравийцы попросту не могли найти многообещающий технологический стартап в собственной стране, чтобы в него инвестировать).

Штаб-квартира Google в Пало Альто, Калифорния

Материнская компания Google, Alphabet, контролирует 12% из всех денег в мире, тратящихся на медиарекламу, по данным Adweek. Ни одна компания до сих пор не контролировала такую значительную долю глобального рынка рекламы. И, вне всякого сомнения, Google высасывает серьезные деньги из других стран. В 2015 году Google получила 54% из $75 миллиардов своей выручки из-за границы.

В макрокартине, технологии — один из немногих экономических секторов, растущий во всем мире. Статистика Микер демонстрирует, что глобальный рост ВВП шесть из восьми последних лет был ниже среднего. Так что, если глобальный рост стагнирует, а технология — наоборот, находится на подъеме, это означает, что у остальных сегментов дела плохи.

Так как большая часть денег, которые делаются в IT, производится компаниями из Кремниевой долины, похоже, что она движет значительной частью мировой экономической динамики — и большая часть мира платит Кремниевой долине за это.

Материнская компания Google, Alphabet, контролирует 12% из всех денег в мире, тратящихся на медиарекламу, по данным Adweek. Ни одна компания до сих пор не контролировала такую значительную долю глобального рынка рекламы

В ходе предвыборной кампании Дональд Трамп постоянно говорит о том, что Америка проигрывает. Но он неправ: Америка явно выигрывает в технологии, значительно опережая всех соперников. Проблема в том, что Кремниевая долина — не большая часть Америки, а только короткая полоска земли от Сан-Франциско до Сан-Хосе. Даже в США, Кремниевая долина выступает в роли Рима, а остальные регионы могут кончить как Иудея.

География — это династия

Сегодня у нас есть две Америки: Америка атомов и Америка битов. Первая — это производство, продажи, услуги, рестораны — бизнес старого образца, который мощно пощупать. И у Америки атомов проблемы. В мае рост числа рабочих мест в США был самым медленным за последние пять лет, по федеральным данным.

Около 10 тысяч производственных рабочих мест исчезли. Уже много лет стагнируют зарплаты среднего класса. Обширный пласт людей видят, что их работу научились выполнять программы. Сторонники Трампа говорят социологам, что они чувствуют себя обиженными и бессильными. Голосовать за Трампа означает бороться с этим.

На другой стороне лежит Америка битов. В ней живут люди, которые пишут код, анализируют данные, продают приложения, инвестируют в стартапы. Участки Америки битов есть по всей стране, в таких местах как Бостон, Нью Йорк, Вашингтон и Сиэтл. Каждый из этих городов — дом значительных технологических компаний. При этом ничто в мире битов не сравнится с Кремниевой долиной, краем неоперившихся миллиардеров и взлетающих цен на жильё, с дорогами, заполненными Tesla, со Стэндфордским университетом, выступающим как завод по производству талантов для региона.

Статистика венчурных инвестиций за 1 квартал 2016 года в США по регионам

Здесь всё больше инвестируют во всё большее количество проектов. В первом квартале 2016 года калифорнийские компании — почти все расположены в Кремниевой долине — получили $396 миллионов в венчурном капитале, почти в три раза больше, чем компании занимающего второе место Нью-Йорка и вчетверо больше, чем компании Массачусетса.

И богатство, созданное в Кремниевой долине, обычно остается дома. Даже когда компании выходят на рынок, они не делают богатыми людей на другом конце страны. Посмотрите на список 40 крупнейших владельцев акций Facebook. Почти все из них живут в Кремниевой долине. (Тиль, номер 7, владеет 2,7%, стоимостью $2 миллиарда).

Когда умники со всего мира хотят создать технологическую компанию, они едут в Кремниевую долину. Братья Коллисоны росли в маленькой деревушке в Ирландии. Патрик Коллисон, явно очень способный парень, уехал из Ирландии, чтобы учиться в MIT, а Джон Коллисон поступил в Гарвард.

В 2010 году братья основали компанию для цифровых платежей под названием Stripe и в 2011 году получили $2 миллиона инвестиций от трех венчурных инвесторов Кремниевой долины: Sequoia Capital, Andreessen Horowitz и…. Питера Тиля. Сейчас Stripe оценивается в более чем 5 миллиардов долларов. Компания базируется не в Ирландии и не в Бостоне. Она в Сан-Франциско.

Джон и Патрик Коллисоны в своем офисе

Импульс Кремниевой долины не замедляется. Я говорю со многими инвесторами, живущими поблизости от залива Сан-Франциско. Десять или пятнадцать лет назад они летали в Китай и Индию за многообещающими инвестициями, и некоторые открывали ветви по США. Сегодня многие считают, что им не придется покидать круг радиусом 50 миль с центром в Пало Альто. Большинство заслуживающих внимание талантов или уже там, или скоро там окажется.

В своей книге «Новая география работы» Энрико Моретти, преподаватель экономики в Калифорнийском университете Беркли, собрал экономические данные и выяснил, что, контринтуитивно в эпоху интернета, география имеет большое значение в технологической индустрии.

«В инновациях успех компании зависит не только на качестве работников — он также зависит от всей экосистемы, ее окружающей, — написал Моретти. — Из-за этого инновации сложнее делокализировать, чем традиционное производство». Такие индустрии как производство стали или обуви могут переехать туда, где труд и ресурсы дешевле. Технологические индустрии должны кучковаться в нескольких местах, и Кремниевая долина — самый мощный магнит из всех них.

Разбери это на части

В 2015 году медиа восхищалась «единорогами» — частными технологическими компаниями стоимостью более миллиарда долларов. Частные оценки немного вышли за грани разумного, к ним начали применять определение «пузырь». Даже жители Кремниевой долины предрекали возмездие. Микер прекратила все эти разговоры. «Местами стоимость интернет-компаний занижена, — говорит она. — Но местами она завышена. Очень мало компаний одержат победу. Те, кто победит, победит по-крупному».

Мэри Микер: «Выживут сильнейшие»

Мы по-другому описываем это в «Играй крупнее», новой книге, которую я написал вместе с тремя стартап-советниками Кремниевой долины. Наш связанный век создал среду, где одна компания вначале создаёт новую категорию бизнеса, а потом в ней доминирует (как сделали Facebook, Airbnb, VMware и многие другие), и со временем выигрывает. Кремниевая долина — лучший регион в мире для генерации этих «королей категорий». Новые бизнесы, работающие по этой модели, станут самыми ценными компаниями следующего поколения.

Возможно, рядом с этими грядущими IT-королями наши Фейсбуки и Гуглы покажутся карликами. Искусственный интеллект — технология, меняющая все правила игры, так, как это делали облачные приложения на протяжении последних пяти лет. Он станет базой для изобретений, которые мы сейчас и представить не можем (например, как насчет крошечного беспилотника, который учится летать вокруг и следить за зданием, заменяя охранников? Готовьтесь!).

А 3D-печать станет достаточно качественной для того, чтобы компаниям вроде Nike больше не приходилось делать обувь в Азии и везти её обратно в Штаты. Вместо этого они будет печатать товары в тысячах маленьких фабрик, разбросанных по разным городам, так что вы сможете подобрать сделанные на заказ кроссовки поблизости от дома. Blockchain — технология, стоящая за биткоином — только начинает переворачивать финансовую индустрию.

А виртуальная реальность станет настолько продвинутой, чтоб нам придется переосмыслить туризм, спорт и визиты к врачуа. Биотехнологии, робототехника — огромная масса технологий готова обрушиться на нас.

Эффект будет таким драматичным, рассказывает мне Хемант Танеджа из венчурной фирмы Global Catalyst Partners, что мы придём к «всемирной переписке приложений». Мы разберем на составные части каждый продукт и каждую услугу в мире, и, а после соберем их обратно при помощи данных, искусственного интеллекта и прочих новых штук.

Конечно, некоторые компании, которые этим воспользуются, придут не из Кремниевой долины. Нашумевший стартап виртуальной реальности Magic Leap находится во Флориде. Кое-какие важные финансовые технологии на базе blockchain исходят из Нью-Йорка. Но Кремниевая долина является домом для большинства компаний, начинающих процесс переписывания приложений. Как отметила

Микер, те немногие, что получат влияние в новых бизнесах, со временем крупно выиграют, по всему миру, и из других мест будет ещё сложнее за ними угнаться.

Так что давайте вернемся к тому, хорошо это или плохо.

Если вы возьмете свой мобильный телефон, вы увидите там многое, за что раньше вы платили, а теперь получаете бесплатно или дешево. У вас есть фотоаппарат и фонарик — оба эти предмета раньше вы покупали. Новости бесплатны — не требуется покупать газету. Международные звонки дёшево стоят благодаря Skype. Музыка доступна бесплатно или недорого через Spotify.

Этот гаджет — только один пример влияния технологий и глобализации. Чем дальше, тем больше вещей становятся бесплатными или дешевыми, снижая стоимость жизни. Это работает и с физическими товарами: технологии и глобальное производство — причина, по которой вы платите за неплохую одежду в H&M намного меньше, чем аналогичные предметы стоили бы годы назад.

Технологии только ускорят этот тренд. Майк Мейплс, партнер в инвесторской компании Floodgate, говорит мне, что мы движемся к эпохе изобилия, где у нас будет доступ к намного большему за намного меньшие деньги, чем когда-либо раньше. Мы сможем жить лучше и платить меньше. Кажется, это довольно хорошо.

Тем не менее, как демонстрируют данные Моретти, эта же динамика обрушит средний класс, уничтожив рабочие места и сократив зарплаты. Если больше товаров станут бесплатными или дешевыми, меньше людей смогут зарабатывать деньги, производя и продавая эти товары. Вместо этого, когда что-то превратится в облачное приложение, относительно небольшая группка людей сможет сделать это и продавать по всей планете — и сгребать все деньги.

Возьмем, например, карты. Раньше много компаний их печатали и много магазинов продавали. Сегодня в мире есть только одна компания международного значения, производящая карты для потребителей: Google, базирующаяся в Маунтин Вью, Калифорния. Google получает все деньги за карты, и большая часть связанных с картами работ ушла.

Водители Uber в Нью-Джерси протестуют против попыток властей штата усилить регуляцию рынка такси

Для значительной части мира вне Кремниевой долины, плохие последствия начинают ощущаться сильнее хороших. Мы любим свои телефоны и приложения и дешевые вещи, но мы не хотим быть экономически маргинализированными. События вроде того, как Тиль обошелся c Gawker, добавляют к ощущению, что у избранной элиты есть все рычаги влияния. Такие книги как «Восстание роботов» Мартина Форда предполагают, что технология заменит большую часть наших работ.

Трамп затронул беспокойство среднего класса о будущем. Так же поступил и Берни Сандерс, хотя кто-то должен сказать ему, что он сражается во вчерашней войне — очевидных капиталистических злодеев надо искать не на Уолл-стрит, а в Калифорнии. (В этом месяца Сандерс собрал 4 тысячи сторонников на марше в Пало Альто, где цены на жилье и неравенство в доходах оставляет не-миллионеров позади).

Если совместить все нынешние тренды, кажется очевидным, что Кремниевая долина станет самым влиятельным местом на земле за счет практически всей остальной планеты. Единственное, что смогло бы остановить экспресс Кремниевой долины, это что-то наподобие Русской революции, в которой рабочие восстали против самодержавия. Это не кажется неизбежным, но это та возможность, которую Кремниевая долина должна принять и противодействовать ей.

Или же этой части Калифорнии придется парировать атаки от правительств, активистов и фрустрированных народных масс. Самый страшный кошмар индустрии — регуляции, подобные тем, что превратили электричества и телекоммуникации, некогда — прорывные технологии, в унылых бюрократов, которыми управляет государство.

В течение десятилетий технологические воротилы концентрировались почти исключительно на развитии инноваций и создании компаний. В следующей главе они должны убедиться в том, что остальной мир тоже будет преуспевать, или где-то в будущем Питер Тиль может обнаружить, что он занимается ерундой, пока вокруг становится жарко.

Источник

Комментариев пока нет

Новости партнёров