Запад Образ жизни

Швеция сегодня или каковы они, «европейские ценности»?

16 ноября 2016

Корреспондент «Российской газеты» поделился своими впечатлениями от Швеции.

Швеция сегодня – это не только Икеа, социализм или «Вольво». Это ещё детские сады, где детей зовут не «он» или «она», а странным словом «хем». В переводе — «онона».

И призывы шведских парламентариев легализовать инцест.

На наших глазах произошло целых две подмены понятий. Первая подмена — нормальные, если хотите –человеческие ценности, то есть присущие каждому нормальному человеческому обществу, объявили исключительно «европейскими ценностями». Свобода, уважение к старшим, любовь к Родине, стремление к счастью присуще не только европейцам. Оно присуще и Русской цивилизации точно также. Вторая подмена – эти нормальные ценности, стали подменять тоталитарным насаждением сексуальных извращений и подавлением любой попытки сказать, что однополые браки не являются таковыми. Жестокий разгон демонстраций протеста во Франции – разве это имеет какое-либо отношение к демократии. Если человеку вешают ярлыки, бьют дубинками и выписывают штрафы только за его желание, чтобы семья в Европе была такой же семьей, как и сто и триста лет назад, то какая это демократия.

И сегодня нам выдают эти не соответствующие никаким европейским традициям «европейские ценности», как некоторые стандарты. Поэтому прежде чем обсуждать эти «ценности», нужно уточнить, о чем идет речь. Свобода, равенство всех перед законом, справедливость – вот такие европейские ценности присущи и нашей Русской цивилизации. Против них ничего не имеем. А вот то, о чем рассказывает в своем материале корреспондент «Российской газеты» — оставьте у себя. Нам такое не нужно.

«В Швецию я влюбился ребенком. Карлсон, Пеппи Длинныйчулок. Постарше, после выхода фильма гениального Тодоровского „Интердевочка“, грезил гигантскими паромами, супермаркетовым изобилием и белыми кабриолетами. И вот я в Швеции. Редакция отправила меня писать, почему в стране социальной справедливости, где чуть ли не построен коммунизм, целую неделю летят камни в полицию, на улицах толпы озлобленных мигрантов, которые если и читали про Карлсона, то считают его „шайтаном“, а белые кабриолеты горят десятками.

Репортажи я передал. Но остался осадок недосказанности с привкусом разочарования.

Общий туалет

Пошел, извиняюсь, по-маленькому. И уткнулся в хвост очереди в мужской туалет. Мы все привыкли, что очереди бывают в женский. Я даже взглянул на табличку. Все верно. Рядом с пиктограммой мужчины зачем-то изображен тот же мужчина, пеленающий ребенка. Вот в чем секрет! Они убрали писсуары! Вместо такого нужного приспособления они встроили пеленальный столик. Неужели в Швеции так много отцов-одиночек?

Бог с ней, с очередью. В других общественных туалетах вообще нет деления по полу. Опускаешь монетку в 10 крон и заходишь в общий зал. И всюду кабинки, кабинки. Я был свидетелем, как наши туристки, бросив кроны и увидав здоровенного негра, застегивающего ширинку, выскочили вон. Денег им никто не вернул.

Ну, это ещё ничего. Сейчас в шведском обществе обсуждается смелый, но регрессивный законопроект от одного депутата-жириновца (шучу, но в местном Рикстаге в изобилии эпатажные депутаты). Он предложил законодательно запретить мужчинам писать стоя. Для этого надо демонтировать оставшиеся писсуары. Стоячее справление малой нужды идет вразрез с либеральными ценностями. К тому же страдает равноправие. Феминистки восприняли это предложение на „ура“. Работа, как я понял, уже ведется.

Ну, про сауну я и говорить особо не буду. Пошел в бассейн при гостинице. Наплавался, захожу в парилку, а там, — мама дорогая — бабульки шведские в чем мать родила сидят, потеют. И машут мне, чтоб тоже плавки снял. Тьфу, извращенки! Тоже мне, шведская семья. Потом спросил у распорядителя, почему в плавках нельзя в парилку.

— Потому что синтетика. Она выделяет вредный газ.

— А в шиньонах на лысую голову, значит, можно?

— Они скрывают недостатки. Можно...

Я не стал дискутировать о возможных недостатках в плавках и принципе либеральной достаточности. Просто остался без сауны.

Разрешить сыну секс с матерью

Но все это детский лепет по сравнению с движением за легализацию инцеста. Да, да, вы не ослышались. Депутаты скандинавских стран все чаще выступают за сексуальную свободу отношений между матерью и сыном, отцом и дочкой, братом и сестрой.

Депутат Рикстага от социал-демократов Моника Грённ истово ратует за свободу и братство в постели. Ее поддержали коллеги из Дании, Норвегии и даже далекой Швейцарии. „Истинная любовь не знает границ — перевели мне её речь, опубликованную в популярной газете Expressen. — Ничего плохого нет, если мать любит свое дитя во всех ипостасях. Надо поощрять такие отношения. А тех, кто противится этому, брать на заметку, как людей, ненавидящих либеральные ценности“. Коллонтай какая-то! Бр-р-р! А, главное, все это всерьез. И писанье сидя, и плотская любовь между родственниками. Вот тебе и шведская семья.

Совершенно не боюсь прослыть ретроградом. На гомосексуальные пары я даже и внимание здесь не обращал. Это уже как среднеевропейский пейзаж. И ужасаться детишками в шведских детских садах, которых зовут не „он“ или „она“, а странным словом „хем“. В переводе „онона“. „Хемом“ мы всегда называли Хемингуэя. А перевод очень созвучен с тем, чем занимаются шведские либералы.

А Титаник плывет

Почему все так произошло? Тормоза у общества отказали? И груженный миллионом мигрантов грузовик „Вольво“ несется с горы прямо в Ботнический залив. Неужели нет стоп-крана?

Шведский народ — трудолюбивый народ. Под штандартами короля Густава он строил идеальное общество. Здесь даже самый-самый миллиардер, владелец знаменитой Икеи Ингвар Кампрад ездит на занюханной „Вольво“ 1993 года выпуска. И король приехал на встречу с нашим президентом на „Вольво“. Хотя в гараже у него и „Порше“, и „Бентли“, и „Роллс-Ройс“. Демократизм здесь в крови.

Добрые, отзывчивые шведы. Сколько раз вы показывали мне дорогу. В ущерб своим делам водили меня за руку, чтоб я, не дай бог, не заблудился. Внимательно выслушивали мой английский и даже норовили пропустить меня без билета в метро. А вдруг у меня нет денег?

Но ваша отзывчивость и невнимание к собственным проблемам сделали свое дело. С 1996 года страну наводнили мигранты. Их уже 15% населения страны. Точка невозврата пройдена. Но никто не бьет тревогу. Титаник плывет указанным Евросоюзом курсом. На палубах танцы. И государство само предложило изменить образ классического шведа в европейской семье народов. Теперь швед это скорее брюнет, чем блондин. С кучерявыми волосами. С темной кожей. Плохо говорит по-шведски и совсем не говорит на других европейских языках.

Не оттого ли, почувствовав слабину власти, выступили на улицу обыкновенные хулиганы из мигрантской среды. Разметав все на своем пути и не встретив особого сопротивления, они утвердились в своей правоте. И шведская общественность их поддержала! Ведь каждый гражданин имеет право на выражение недовольства. Правда, они умолчали, что каждый гражданин имеет право на охрану частной собственности, а также священное право спать по ночам. В популярной психиатрии есть такой диагноз „стокгольмский синдром“. В августе 1973-го в Стокгольме захватили заложников и они все перешли на сторону террористов. Ненавижу эту избитую фразу, но история повторяется. Швеция превратилась в заложника модели новой Европы, где слово „хем“ вовсе не обозначает легендарного писателя.

Нет, не такой я представлял себе Швецию. Пеппи, прости...»

Источник

Комментариев пока нет

Новости партнёров