Досье Политика Похищение Европы

Ильвес

Тоомас Хендрик

4-й Президент Эстонии

Бабушка Ильвеса по материнской линии, уроженка Санкт-Петербурга Елизавета Васильевна Чистоганова, была по национальности русской. Мать Ильвеса Ираида Сийтам родилась 6 января 1927 года в Ленинграде, откуда 13 октября 1928 года переехала в независимую Эстонию вместе с работавшим в России дедушкой Ильвеса Пеэтером Сийтамом.

В Эстонии мать Ильвеса была удочерена Александрой и Пеэтером Ребане. Приёмный отец Ираиды Сийтам был братом эстонского политика Ханса Ребане, занимавшего в 1927—1928 годы пост министра иностранных дел Эстонии. В деле об удочерении сказано, что родители согласны, чтобы их дочь удочерили живущие в Таллине Пеэтер и Александра Ребане, так как сами они не могут содержать ребёнка, а Ребане, по их утверждению, были богатыми людьми. К тому же Александра Ребане была сестрой Елизаветы и, соответственно, приходилась Ираиде родной теткой.

Осенью 1944 года, при наступлении советских войск, родители Ильвеса бежали в Швецию.

Тоомас Хендрик Ильвес известен своими резкими высказываниями в адрес неграждан и русскоязычного населения Эстонии. Так, в интервью корреспонденту BBC, комментируя своё нежелание говорить по-русски, Тоомас Хендрик Ильвес заявил, что с его стороны «это означало бы приятие 50-летней жестокой оккупации». Намек интервьюера на возможности более тесного общения с населением Ильвес проигнорировал, сказав: «это решенный вопрос, я не хочу больше обсуждать его». Слова президента вызвали резкое неприятие и недоумение в обществе. Канцелярия президента поспешила выступить с заявлением, заявив что слова президента были неправильно переведены и истолкованы. Однако, журналистам удалось связаться с Тимом Веуэллом, в котором Веуэлл сказал, что он общался с Ильвесом на английском языке, и не могло возникнуть каких-либо проблем с переводом. Кроме того, Веуэлл прислал стенограмму той части интервью, которая касалась русского языка.

Цитаты

Президент Ильвес: Эти люди жили здесь, и они не выучили эстонский. Я выучил эстонский, не живя здесь. Я говорю на эстонском языке, он единственный государственный язык, и я говорю на нём хорошо. Причин говорить на русском языке не больше, чем на английском, урду или японском, потому что эстонский является государственным языком. И если вы будете говорить на другом языке в вашей стране лишь потому, что в страну приехали другие люди, то у вас будут проблемы.

Тим Веуэлл: Но с позиции того, что вы - Президент Эстонии, это было бы нормальным: пытаться говорить на языке одной трети населения?

Ильвес: Ну, если мы посмотрим на статистику, то эти люди говорят по-эстонски. Нет, это неправильно, это означало бы смириться с пятидесятилетней оккупацией этой страны.

Веуэлл: Это просто означает способность общаться с людьми, Президентом которых вы являетесь, на их родном языке.

Ильвес: Ну, если они голосовали за меня, значит, они граждане, и они знают эстонский язык. Нет, это реальный тупик, я не хочу обсуждать это, я действительно ... это не является проблемой. Есть 140 миллионов человек в России, и все они говорят по-русски, есть один миллион эстонцев, и есть единственное место в мире, где вы можете говорить по-эстонски. Вот почему эстонцы считают важным говорить по-эстонски.

Некоторые считают, что нацисты были страшнее, так как идеология убийств была страшнее. Но с точки зрения эстонцев, их соотечественники были убиты не коммунистами или нацистами, а русскими и немцами. Вопрос идеологии убийств для нас не имеет значения.

Комментариев пока нет