Запад Культура Без дураков

Патерсон из Патерсона – поэт из города поэтов

27 февраля 2017
Режиссёра Джима Джармуша, создателя таких нашумевших кинокартин, как «Пёс-призрак: путь самурая», «Кофе и сигареты», «Сломанные цветы» и многих других, по праву можно назвать живой классикой кинематографа. Его новый фильм «Патерсон» — достойное тому подтверждение. Картина способна удовлетворить вкус как эстетствующих киноманов, так и просто любителей скоротать вечер за просмотром лёгкого и красивого фильма.

История про стихотворца-любителя Патерсона из города Патерсон снята весьма живописно. Почти все детали кинокартины окутаны флёром легкой поэтической дымки — от автобуса, в котором главной герой проводит свои будни, зарабатывая на жизнь, до его главной музы. Эта муза — простая женщина, его верная спутница жизни, однако несколько акцентов, расставленных режиссёром определенным образом — и вдруг начинает казаться, что на экране оживает «Золотая Адель» художника Гюстава Климта. В такой характерной для Джармуша манере повествования, фильм знакомит зрителя с простыми буднями водителя из американского городка Патерсон (штат Нью-Джерси). Да, поэт в сердце, главный герой работает водителем автобуса. Каждый день он просыпается в объятиях своей любимой, идёт на работу, потом с работы, и перед сном его ждёт неизменная прогулка с собакой и кружка пиво в ближайшем баре. Вот и всё. И пусть его дни ничем и не отличаются друг от друга, зато в них есть место прекрасному — по дороге на работу, он проходит мимо чудесного водопада Грейт-Фолс, и в его сознании рождаются поэтические строки. Когда же Патерсон садится в своё водительское кресло, то он, перед тем как выйти в рейс, записывает свои стихи в блокнот и на протяжении всего дня эти строки живут своей жизнью, возвращаясь периодически к герою, и открывая перед ним новые смыслы. За смыслами следуют новые ассоциации, символы, аллюзии, которые находят своё воплощение в новых словах. И вот слова те наслаиваются друг на друга и складываются в стихи. И происходит это не столько за счёт рифмы, сколько за счёт внутренней пульсации слов. Сами стихи, кстати, являются на самом деле верлибром поэта Рона Паджетта. Внутренняя же пульсация ощущается и во всей истории Патерсона из Патерсона. Как ощущается и скрытая поэзия, и музыка как взаимоотношений героев, так взаимоотношений с жизнью и собственным «я» поэта-водителя. Однако музыка подчас прекрасна именно своими скрытыми, едва различимыми, трагическими нотками. Так местами идиллическая, местами медитативная картина Джармуша с самого начала несколько настораживает и в то же время завораживает то ли тревожными нотками музыки взаимоотношений человека с миром, то ли тяготеющими к сероватому сплину кадрами.

Что характерно для фильма «Патерсон», так это смещение акцентов в сторону внутреннего действия. Оттого мало событийная внешняя канва киноленты, держится на внутренних пружинах переживаний и действий героя, который погружен в рутинную жизнь маленького человека. Так творение Джармуша можно охарактеризовать как оду маленькому человеку, который несмотря на свою обреченность влачить ничем не примечательное существование, находит для себя в окружающей реальности источники вдохновения. Возможно именно поэтому первое стихотворение Патерсона, которое слышит зритель, посвящено спичкам — они источник огня. И, кажется, что огонь — именно та стихия, которой и не хватает несколько меланхоличному поэту-любителю из города таких поэтов, как Уильям Карлос Уильямс и Аллен Гинсбург.

Так Патерсон живёт своей сосредоточенной внутренней жизнью, жена его тоже погружена в какое-то своё внутренне-насыщенное бытие, город Патерсон тоже как-то себе поживает, и двухчасовая картина тает на глазах зрителей. При этом внешне ничем не подкреплённое напряжение фильма растёт и киноповествование, раскрывающее жизнь героя с понедельника превращается в катастрофу в воскресенье. И источником этой катастрофы является, как ни парадоксально, домашний питомец, обаятельный бульдог по кличке Марвин. К слову, пёс настолько очарователен, что был даже отмечен Премией пальмовой собаки в Каннах. На этом награды «Патерсона» на Каннском кинофестивале — 2016 и закончились. Что говорить, четвероногий актёр Марвин является бесспорным лидером картины. При этом нельзя сказать, что главный исполнитель фильма — Адам Драйвер — сильно уступает своему брату меньшему. Актёр прекрасно смотрится в роли непризнанного гения — он в меру задумчив, в меру весел, чуть больше меры возвышен, и много больше меры обаятелен — словом, сама гармония. Его же партнерша — иранская актриса театра и кино — Гольшифте Фарахани очень тонко передаёт образ музы непризнанного гения, сама же она порой напоминает «Австрийскую Мону Лизу». Характерным является и имя её героини — Лаура. Впрочем, аллюзия эта не является тонкой, поскольку сама девушка сравнивает себя с музой Петрарки — той самой Лаурой. По большому счёту, и её персонажу не хватает именно некой утончённости — и в этом, видимо, задумка режиссёра, который, всё-таки, сделал историю про простых людей. Галерею образов простых людей прекрасно дополняет и персонаж актёра Уильяма Джексона Харпера — некий Еверет — влюблённый страдалец. Еверет живёт в Патерсоне, любит, мечтает, страдает, назначает свидания в баре и, не отходя от барной стойки, меняет маски шекспировских героев — он то влюбленный Ромео, то Отелло, жаждущий расправиться с возлюбленной. Только, в отличие от мавра, держит он не острый кинжал, а пистолет с поролоновыми пулями. Однако на этом динамичные картины и заканчиваются. И Патерсон, возвращаясь из бара, снова погружается в свой тягучий быт, который напоминает то ли горячий шоколад, то ли засасывающее болото. Вырвется ли он из него? Или возможно более уместно будет поставить вопрос иначе: хочет или он вырваться из этой своей жизни?.. Или больше: нужно ли ему стремиться вырваться из своей реальности? Нужно ли?.. Ведь это его жизнь. И возможно другого пути для него не предусмотрено. ...И тем не менее, в конце герой получает символической подарок, в виде нового блокнота, как знак, что перед ним чистая страница жизни. Открыть её можно в любой момент. И каково будет содержание этой страницы — выбор человека.

Порой возникают ощущения, что вышеприведенные вопросы всплывают из подсознания Патерсона, и он топит их в своём вечернем пиве, а утром вновь размешивает в плошке с мюсли. А может в вечерней кружке он просто желает утопить время — четвертое измерение — так он называет его в одном из своих стихотворений. А в тарелке с завтраком, возможно, размешивает он не столько мюсли, сколько собственные мысли, чтобы запутались они и не вздумали терзать его... По крайней мере, есть ощущение, что что-то подобное мелькает между строк, в подтексте самой истории и проглядывает за покровом второго плана кинокартины. Сам же герой улыбается наступившему дню, нежно целует свою жену и в приглушённых тонах восходящего солнца, умиротворённый идёт на свою работу. И снова падает водопад. И снова падают стихотворные строки. И снова вначале медленно ползёт, потом неумолимо бежит стрелка часов.

В целом картина Джармуша способна вдохновить более бережно относится к скрытому смыслу собственной, порой прагматичной реальности.

Комментариев пока нет